Я обратил внимание, что пейзаж за окном постепенно менялся. Вдали виднелись невысокие холмы, поросшие редкими кустарниками. Иногда попадались небольшие рощицы из дубов и фисташковых деревьев. Воздух был таким же сухим, как в пустыне, но воспринимался как-то иначе. Дышать здесь было однозначно легче, чем в зоне Голанских высот.

Начался спуск, дорога змеилась между каменистыми холмами. Через открытое окно приятно дул ветер, а в голове выстраивались интересные мысли.

— О чём задумался, Лёша? — спросил у меня Сева.

Действительно! Думать я сейчас могу о многом. О том, как жить в новом для себя мире. Пока что я там, где и погиб — на войне, пускай и с фотоаппаратом в руке.

— Думаю, что там дома. Как там придётся жить. Хотя… я ещё и здесь ничего не закончил.

— Нормально дома, Лёх. Ну не поедем в этот раз на Олимпиаду. Так и нечего там делать, раз американцы к нам не захотели ехать. Один раз можно пропустить.

Похоже, что Сева говорит о бойкоте Советским Союзом Олимпиады в Лос-Анджелесе. Именно в 1984 году случилось это событие.

— Ну, я слышал, что мы проведём нечто своё. Вроде и название у соревнований есть — «Дружба-84»

Сева повернулся ко мне с широко открытыми глазами.

— А ты, Лёха, информацию доставать умеешь. Об играх «Дружба-84» только в конце мая собирались объявить.

Первый раз я так был близок к провалу со своими знаниями из будущего.

— Ты то знаешь. Значит не такая уж закрытая информация, — улыбнулся я.

Я повернул голову в окно, рассматривая зелёные склоны холмов. Было ощущение, что за нами следят, но никаких признаков присутствия посторонних.

Только шум ветра и гул двигателя нашего «Симурга».

— Тихо здесь, — сказал Сева, посмотрев по сторонам.

— Чересчур… — ответил я.

Тут же на склоне заметил, как что-то блеснуло… как будто луч солнца отразился от оптики.

— Справа! — только и успел крикнуть я.

Сева среагировал мгновенно и рванул руль влево. Пикап с грохотом слетел с насыпи вниз, ударившись передом об землю.

Раздалась очередь

Пули застучали по кузову, прошивая его насквозь. Одна попала в стекло. Осколки разлетелись по всей кабине.

— Пригнись. Под сиденьем автомат, — громко сказал Сева, управляя машиной, будто мы на ралли сейчас.

Я нагнулся и вытащил АКМ со срезанным прикладом. Запасных магазинов не обнаружил. Зато в зеркале заднего вида за нами нёсся пикап, поднимая за собой пыль.

— Одна машина за нами, — произнёс я, снимая автомат с предохранителя.

Мы пригнулись. Сева жал газ в пол, автомобиль прыгал по ухабам, будто раненый зверь, но ехал.

Ещё одна очередь прошла по кузову. Разбилось заднее стекло. Я почувствовал, как один из осколков впился мне в шею.

И тут ещё один автомобиль мчал нам наперерез.

— Слева! — крикнул Сева и рванул руль вправо.

Очередная очередь пришлась по машине и капоту. И к сожалению, удачно.

Послышался глухой щелчок, и где-то под капотом зашипело. Через несколько секунд повалил пар.

— Кипим! — крикнул Сева. — Радиатору конец.

Двигатель закашлял, обороты на тахометре резко упали. Пикап продолжал движение по инерции, а в салоне запахло тосолом и горелым маслом.

Позади треск выстрелов не затихал, попаданий было больше. От нападавших теперь так просто не сбежать.

— Надо найти укрытие, — сказал я. — И быстро.

Сева молча кивнул и свернул между двумя склонами. Мы остановились у небольшой возвышенности — здесь хотя бы можно было держать круговую. Я выскочил первым. Сева, достав из-под своего сиденья автомат, выскочил следом.

— У меня только одна, — бросил он мне гранату.

Запасных магазинов нет, автоматов два, гранат две и плюс пистолет у Севы — так себе у нас стартовая позиция для боя.

— Слева! — крикнул Сева.

Выстрелы прозвучали почти сразу. Сначала короткие очереди, затем одна длинная. Пули били рядом, вгрызаясь в землю и кузов пикапа.

Сева ушёл на правый фланг. Я знал, что он прикроет и отполз к заднему колесу, прижался к машине.

Тут и появились два автомобиля преследователей.

Одна машина остановилась ближе к кустарникам, но вылезти парням я не дал. Очередь пришлась точно по лобовому стеклу, разбив его. Передние двери так и не открылись. Только двое боевиков в полевой форме ливанской армии «нырнули» в кусты.

— У меня двое. Остальные у тебя, — крикнул я Севе и поменял позицию, спрятавшись за небольшим валуном.