– Вот и он, - выдыхает она, ее рот растягивается в широкой улыбке. Лондон моргает, и когда ее глаза снова открываются, они становятся совершенно черными.
– Мы ждали встречи с тобой, наш зверь, и вот ты здесь, готовый играть. Мой король Демонов.

Демон.

Я вглядываюсь пристальнее в бездну Тьмы, образовавшуюся в ее глазах, и, всего на мгновение, вижу свои собственные.

Черные, распахнутые глаза смотрят на меня в ответ, и я оглядываю своих братьев, охваченный благоговением и представляя день, когда они будут освобождены, как и я.

Я поворачиваюсь обратно к Лондон.

– Как?

Она хихикает - мрачный резкий звук.

– Я королева Рата, мой король. Твоя королева. Насколько более ясное послание нужно судьбам, чем это?

Моя королева. Моя пара.

Мой гребаный дух.

Освобожден.

Я копаюсь в сознании Лондон, пожирая каждую частичку себя, которую она держала закрытой, упиваясь образами, которые проносятся в ее мыслях, запоминая каждую грязную деталь, молча обещая исполнить любую ее фантазию, начиная с того, что один из нас окажется на моем троне.

Затем я нахожу то, чего мне не хватало - все, что произошло с того дня, как я вернулся в крепость Фейлиф и обнаружил, что она исчезла.

Ее ненависть ко мне была такой сильной, но под ней крепче держалась ее любовь. Она не могла отпустить меня больше, чем я мог ее.

Она выбрала меня давным-давно.

Так много всего нужно прояснить, и я хочу начать с самого первого болезненно сокрушительного момента, когда она вошла в ту пещеру и вернула свои воспоминания, заново переживая то, что я с ней сделал, но Лондон пульсирует у меня в голове, показывая, на чем она хочет, чтобы я сосредоточился в данный момент.

Я вижу это ясно, как гребаный день.

Громкий смех покидает меня, и я качаю головой, глядя на братьев.

– Наша королева обошлась с матерью хуже смерти.

Хайде вскакивает на ноги, на ее лице расплывается улыбка.

– Нет…

– О, да, - Лондон ухмыляется.

– Чего мы не знаем?
– во взгляде Ледженда проскальзывает замешательство.

– Мать не сидит где-нибудь в ожидании казни. Ее изгнали.

Я смотрю на Хайде, кусочки головоломки того, кто она и откуда пришла, складываются воедино.

– Она на Острове Изгнания… с бандой разъяренных Стигийцев.

– О. Дерьмо.

Тридцать два

Найт

Крутя в руке кинжал, которым был убит наш отец, я выхожу в холл, восхищаясь работой, выполненной на стенах.

После коронации, после Йемона, нашему народу понадобилась цель более глубокая, чем та, которой они уже служат, поэтому, когда группа наших лучших мастеров пришла к нам с идеей, мы все были заинтригованы.

Они попросили разрешения удостоиться чести построить новый и улучшенный королевский особняк, который представлял бы не короля и его королеву, а каждого короля и его будущую королеву, когда она появится.

Под наблюдением и одобрением Висенте и Одина это было именно то, что они сделали.

Теперь высоко в небесах Рата, на краю королевского поместья, находится наш новый дом.

Каждая стена в нашем с Лондон крыле - северном крыле, рассказывает другую историю, если вы остановитесь достаточно надолго, чтобы осмотреть ее. Наша история и пути, которые ведут нас к коронам, что венчают наши головы. Это напоминание о том, что мы боролись за каждый момент.

Я никогда не перестану бороться за нее, за нас, за наших братьев и наш народ.

Прошло всего две недели с тех пор, как нам распределили роли, а Рат никогда еще не был настолько силен, наши люди никогда не были более сплоченными. Даже Аргенты.

Они нуждались в руководстве, а не испытывали ни малейшего намека на это с момента смерти своих лидеров и формирования Министерства. Теперь они понимают, почему наш отец держался стойко и сражался с ними на каждом шагу.

Только те, кто понимает тяжесть короны, могут нести бремя своего народа.

Мы будем удерживать их так же сильно, как и Стигийцев, как равных гражданских лиц Магии, пока их лояльность станет нашей. На данный момент, так и есть. В тот момент, когда это изменится, а однажды это произойдет, с ними расправятся быстро и безжалостно.

– Я чувствую запах только что взбитой карамели и сладкий привкус свежего перца.

Я смотрю в конец коридора и вижу Хайде, выходящую из-за угла и приподнимающую темную бровь.

– Замышляешь резню так скоро, не так ли?
– ее глаза блестят.
– Кто умрет первым?