Вот только моральная сторона вопроса нашего пленника волновала мало.

— Честь, милорды? — хохотнул Эстебан. — Вы как будто бы сразу с Земли сюда. На Пути уже мало кто вспоминает про честь. На Воде и тем более всякая хитрость за благо. Если сумел обмануть, то сумел победить. Клянусь Творцом — была бы на мне сейчас шляпа, я бы снял её, чтобы выразить вам своё уважение.

Намёк толще бревна. Снять гипотетическую шляпу Эстебану мешают браслеты. Ноги мы ему развязали сразу же после нашего совещания, а вот руки мужчины по-прежнему стянуты у него за спиной душилками. Передо мной стоит непростая дилемма. С одной стороны, возвращать отцу Гаспара свободу опасно. Я этого человека не знаю. Мало ли, что он способен выкинуть? Но и держать этого пленника в тех условиях, которые полностью исключают риск тоже нельзя. Они не слишком гуманные. Гаспар не поймёт.

Я планировал полностью лишить захваченного человека подвижности, завязать ему глаза, заткнуть рот и насильно кормить и поить всё то время, пока он будет нам нужен. Этакий живой груз, даже гипотетически не способный нам помешать. Если бы не опасность оттолкнуть от себя соратников, я бы пленнику и руки с ногами отрезал. Для Вальдемара не составит проблем быстро залечить даже такие раны. Ни потеря крови, ни болевой шок не убили бы пациента при такой операции.

— Ваше Величество, может, снимем уже с сударя Эстебана наручники? — приняв решение, обратился я к Кэйлору. — У отцов с сыновьями, конечно, бывает по-всякому, но тут радость от встречи сама за себя говорит. Этот отец сына в спину ножом не ударит.

Логика здесь проста. Я уже убедился, что у Эстебана нет других даров, кроме поднятого до двушки Покрова. Реши наш гость-пленник перебить нас ради получения лишней победы, эта способность ему не поможет. Здесь ведь нужно прикончить всех пятерых. Причём, быстро.

С другой стороны, отсутствие дара и лишённые нормальной подвижности руки не помешают ему при желании прикончить себя. Не привязывать же его на время плавания к мачте? Спрыгнет за борт и захлебнётся. И это лишь один из множества способов. Тут уж, либо тотальный контроль, либо доверие. Тем более, что, не прояви мы последнее, он может обидеться и специально подложить нам свинью не в угоду себе, а назло Гаспару. Я уже вижу, что недоверие со стороны сына сильно ранит его. Здесь придётся рискнуть. В крайнем случае начнём всё с начала, потеряв не так уж и много времени.

— У меня те же мысли, — кивнул получивший мой завуалированный приказ Хайтауэр. — Если Гаспар ручается за своего отца, я не вижу смысла держать нашего гостя в душилках. Господин Эстебан, раз уж вы никуда не спешите…

— Да о чём вы, милорд? — перебил бывший пленник Кэйлора. — Я сына больше двадцати оборотов не видел. Навсегда же прощались, а тут… Это кем же быть надо, чтобы таким подарком Творца не воспользоваться? Пусть мои друзья высыпаются, а я с вами побуду. Никуда от нас эти бесконечные битвы не денутся. Чем смогу, помогу вам. Клянусь!

И с каждым днём я всё больше убеждаюсь в том, что принятое мной тогда решение было правильным. Вместо беспомощного пленника, на уход за которым, нам пришлось бы тратить ценное время, мы получили дополнительную пару рабочих рук. Гаспар явно унаследовал свой приятный во всех отношениях характер от отца. Эстебан постоянно был весел, много шутил и, что самое важное, быстро привык к нашей необычной отрядной иерархии, допускающей главенство мальчишки над знатными лордами в тех вопросах, в которых этот странный мальчишка разбирался лучше других. Что поделать, если в том же строительстве лодок, к примеру, что-то смыслит из всех пятерых только предз?

Постепенно я окончательно перестал переживать за надёжность новичка. Нет, посвящать в свои тайны человека, с которым звёзды нас в любом случае разведут и, скорее рано, чем поздно, я смысла не вижу, но и удара в спину от отца Кузнеца точно ждать не приходится. Эстебан не кривил душой, рассуждая про спешку, которая на Пути не нужна. Он, и правда, никуда не торопится. Чего только стоят те пятнадцать лет, которые он провёл на Суши.

Часть общения сына с отцом прошла мимо меня, но и того, что я слышал хватило, чтобы получить представление о Пути Эстебана. Твердь ему не понравилась. По большому счёту Сушь тоже. Но там были кошки. Отец Кузнеца оказался одним из тех странных мужчин, кому самки другого вида очень сильно пришлись по душе, превзойдя в привлекательности женщин-людей. Эстебан много лет прожил в городе, меняя пушистых подруг, и отправился дальше лишь с появлением в горах мумров своего старинного друга, уговорившего его продолжить прерванный Путь.

В общем, как-либо мешать нам отец Гаспара точно не станет. Его мало того, что радует общение с сыном, так ему ещё и очень интересно узнать, что в итоге получится из нашей затеи. Нет, воспользоваться моей идеей для сбора побед он едва ли планирует. Эстебану с его зелёными восьмёркой и двойкой трагично закончить свой Путь на Воде и так не грозит. Обычное здоровое любопытство. И я собираюсь его удовлетворить уже в самое ближайшее время.

Катамаран скоро будет готов. Прошлой ночью к нам должен был снова прийти в гости ящер, но зверь не пришёл. Эстебан защищает нас, что от появления хищника, что от куда более страшной для нас перезагрузки. Начатый неделю назад поединок никак не завершится. Этот фокус сработал. Посмотрим, какой результат даст мой следующий шаг.

Шторм закончился. Ветер постепенно стихает. Скоро можно будет спускать судно на воду. То уже стоит ближе к пальмам. Остаётся лишь прокатить его по заранее подготовленным брёвнышками и вывести по лагуне за риф. Дар барона обеспечивает нас точным прогнозом погоды, так что бурям не застать нас врасплох. Впрочем, местные шторма меня мало тревожат — в открытом море построенному мной кораблю они не страшны. Куда больше меня волнует реакция повелевающей всем здесь программы на мои дальнейшие действия.