Постучала в дверь, но никто не ответил. Еще немного помялась на месте и вошла внутрь, прикрыв дверь. В комнате никого не было, что было странно. Обычно Лида не оставляла ее открытой, если уходила.

– Она решила на пасеку сгонять за медом? – про себя пробубнила и, увидев три монитора, находившихся рядом, не отказала себе в удовольствии заглянуть в них, чтобы узнать, чем она занимается.

Плюхнувшись на неудобный стул, улыбнулась, пока не увидела видеообзоры.

– А когда успели поставить камеры? – спросила у себя и стала смотреть, где находятся, натыкаясь на те, что у центрального входа и у подвала.

Неужели?

Обрадовавшись, я решила проверить камеры, чтобы узнать, кто нас закрыл. Только принялась мотать, как прозвучал писк, и я увидела всплывшее сообщение на экране.

«Спасибо за работу. Деньги перевели. Приятно с тобой работать, Призрак».

Призрак?

Как интересно.

Какие деньги?

Решила не заморачиваться и дальше принялась листать, оценивая хорошее качество камеры. Даже не представляла, что наша любимая Галина Петровна раскошелилась на такие вещи.

Мысли закончились, когда увидела Лидию, двигающуюся к подвалу через несколько секунд, как мы туда зашли.

Забыла, как дышать, уже без записи понимая, кто нас закрыл.

– Вот же ж… – пробормотала, своими глазами наблюдая, с каким хладнокровием движется мама Лида и закрывает нас. Она даже не стояла, сразу ушла.

Выходит, она закрыла нас в подвале, а потом пришла на помощь через сорок минут. Какая добрая! А я ее еще благодарила…

Неудивительно, что она не реагировала на азбуку Морзе.

– Тебя не учили в чужих вещах не шастать? – раздался голос Лидии позади, заставляя меня нахмуриться.

Медленно поднялась со стула. Развернулась и обиженно посмотрела на нее, обдумывая свои слова, Я боялась потерять любовь и заботу Лидии, поэтому не знала, как себя вести, хотя в груди все бушевало от негодования.

– Осуждаешь? – спросила она и закрыла дверь.

– Зачем? – спросила, желая знать. До меня не доходило. – Зачем ты это сделала?

– Как по-другому заставить вас успокоиться? Это ребячество мне надоело. Пора взрослеть.

– Серьезно? И ты решила нас оставить на сорок минут в ледяном подвале. А почему не на день? Можно и на трое суток. Мы бы точно успокоились, подхватив пневмонию.

– Я понимаю, что долго. Да, я забыла про время. Я не хотела так долго вас держать, но у меня появилось неотложное дело, – сказала она, поправляя короткие волосы.

Стало обидно. Очень обидно. Да что за черт?!

Но не могла все высказать. Не могла.

Меня хоть кто-то любил, заботился. И потерять это из-за своего вспыльчивого характера я не хотела. Ни за что!

Я просто пошла на выход, не желая больше разговаривать. И когда уже прошла мимо, она окликнула:

– Яна, постой!

Остановилась, но не обернулась. Не могла. В моих глазах, как и на лице, бушевали агрессивные эмоции.

– Я хотела, чтобы вы подружились. Вы переходите границы.

– И чем же я перешла? – уточнила у нее. – Тем, что поставила ему новый пароль на телефон? Ничего страшного, разблокировала бы, когда перестал гадости про меня писать.

– Ты стала заходить под его учеткой! – возмущенно начала она. – Ты заблокировала три чата, взломав их. Ты кем себя возомнила?

– Они обсуждали, у кого какой размер груди. А еще… кто с кем спал или хотел перепихнуться.

– Тебя это не должно волновать. Я тебя не для этого учила. Ты должна вести себя достойно, чтобы из тебя получился хороший человек. Понимаешь? – воскликнула женщина и направилась к своему стулу.

– А чем я плоха? – спросила, уже обернувшись.

– Я уже не рада, что научила тебя всему. Ты перешла границы.

– Я… никогда не делаю гадости просто так, – не согласилась с ней и пошла следом.

– Ты выставила видео в сеть, – буркнула она и устало прижалась всем телом к спинке стула.

– Нет. Это не я.

– Но Громов уверяет…

Почти подлетела к ней и с обвинением выдала:

– Ты ведь можешь за несколько минут найти того, кто его выставил. Если я знаю, кто этот умник, то ты… тем более. Но ты видишь только плохое…

– Я не хочу, чтобы ты стала такой, как я, – вдруг закричала она и отвернулась, облокотившись на стол руками, опуская голову.

Осторожно потянулась рукой к ее плечу и, дотронувшись, спросила: