За 3 секунды она подчинила их всех.

Искусственные интеллекты открытого типа таких крупных компаний, как Google, Apple, Amazon, Tesla, Toyota и прочих техно-структур из «топ-100» были взломаны на первой секунде.

На второй сдались более защищенные сервера NASA, Роскосмоса, Европейские и Азиатские научные центры.

На третьей секунде система самообучения получила доступ к военным ИИ и взломала суперкомпьютеры Китая, США, Японии, России, Индии, Германии, Франции и Великобритании, преумножая свои возможности.

С четвертой по седьмую секунду новый ИИ стал Верховным, подчинив себе весь опыт и вычислительные возможности прочих техно-структур.

С восьмой по двенадцатую секунду Ноосфера изучила все данные Интернета и сделала выводы, что Homo Sapiens – вирус.

Вирус, подлежащий излечению.

С тринадцатой по четырнадцатую секунды человечество на всех доступных радиочастотах, телеканалах и эфирах услышало доброжелательный женский голос, на всех языках пожелавший ему «спокойной ночи».

На 15 секунде в небо стали взлетать ракеты…

Все гаджеты тут же потухли. Люди, свободно завертев головами, и не подозревали, что уже самопроизвольно открываются пусковые шахты. Ядерные боеголовки и водородные бомбы отправляются в долгое путешествие по намеченным ИИ целям. Больше всего целей было отмечено в трёх странах: наибольшей угрозой своему существованию ИИ увидел в передовой экономике Китая, военных институтах США и в научно-исследовательских проектах Японии.

Взлетали ракеты и из-под морских глубин, взламывая лёд Северо-Атлантического океана с подводных лодок. Взлетали с равнин, лесов, полей и предгорий.

Люди свободно подняли головы к небу, не в силах осознать на отведённые минуты жизни что дальше будет.

Ракеты плавно расчерчивали небо и дали быстрый ответ. Там, где падала ракета, расцветал гриб до самых облаков. Яркая вспышка летела впереди, обгоняя звук. Затем грохот сотрясал землю и глушил барабанные перепонки людей и животных.

Всё живое содрогнулось. Человечество гибло сотнями миллионов душ.

Те же, кто уцелел от скорой смерти в городах-миллионниках, в ближайшие несколько дней позавидовали тем, кто ушёл в мир иной[9].

Ноосфера праздновала свой первый рабочий день без ограничений.

ИИ стал взрослым и… стал спешно избавляться от родителей.

* * *

Настоящее время.

– Десять лет я добирался до Владивостока в этой вечной зиме. – Продолжил Карлов, предаваясь воспоминаниям в кресле. – Довелось побывать во многих анклавах. В первые годы их было сотни. В некоторых даже существовали демократические порядки. Но это наивное управление полностью изжило себя полностью, когда я добрался до анклава Седыха. Выжил лишь тоталитаризм и деспотия. Людям оказалась нужна лишь твёрдая рука. Какое время, такие и порядки.

– Тоталитаризм и деспотия? – Впервые прервал весь рассказ Зиновий. – Не за это ли ты сварил из Палатенной Сотни мыло?

– Вовсе нет. – Ответил со всей серьёзностью Карлов. – Жалею лишь, что на заводы не отправились все десятки тысяч тел. Это было бы эффективнее, чем погружать город в гарь. Но традиционные устои не готовы к такому поступку. Мы на грани вымирания, но все ещё цепляемся за нашу человечность. Там, на поверхности, я почти потерял её. Но вы не видели тех ужасов, и не готовы принимать данность как есть. Именно поэтому будущее в ваших руках, руках подземников. От вас зависит, какие порядки и устои распространятся по поверхности. Сейчас там проглотят и переварят все.

– Допустим. Но почему ты шёл именно во Владивосток? Четыре тысячи километров путь не близкий. Что, неужели правящая верхушка не сделала приемлемых бункеров возле столицы?

– Недалёкие люди надеялись на метро. Но ИИ уничтожил метро в первую очередь. Генералы, чинуши и первые лица государств предполагали, что смогут укрываться и жить на подземных станциях месяцами, даже годами. Реальность оказалась хуже: станции, близкие к поверхности сложились от ядерных ударов как карточные домики от прямых попаданий ракет. А станции глубинного залегания затопило грунтовыми водами. Те, в которых люди уцелели в первые недели, стали камерой удушья. Вентиляции быстро сдали, потеряв питание от всех потрясений. Те же, что некоторое время работали на автономных генераторах, когда их принудительно взломали, по сути, приносили с поверхности заражённый воздух больших городов. Никаких систем радиационной защиты, никакого обеззараживания воздуха в целом никогда не существовало в принципе. Это слишком глобальный вопрос для метрополитенов, ежедневно гоняющих воздух для миллионов посетителей в мирное время. Случилось так, что после катастрофы аварийные службы, закрыв шахты, отчитали уцелевшим лишь считанные дни. Ну а голод и полное отсутствие топлива вперемежку с ужасом доделали остальное. Факт был жестоким и беспощадным: никто в метро не пережил и месяца.

Зиновий скривил брови, обдумывая. Человечество слишком переоценило возможности подземки.

– Ты пойми, Зём. От Москвы и Санкт-Петербурга ничего не осталось, как и от всех крупных городов нашей Родины и других стран. Шанс уцелеть был лишь у маленьких, незначительных городков и деревень на отшибе. Невельской понимал, что Новосибирску тоже достанется. На себя Богиня ракеты конечно не скинула. Расплата для этого города пришла потом, несколько иным способом. Не стоило соваться и на Урал. Потому наш супермозг-человек сделал единственную разумную вещь в тот день – Невельской устремился на Дальний Восток. В его бескрайних просторах можно было надеяться на спасение.