– Мы все тупим. Особенно сейчас, когда весь мир идёт к чертям.

Ольха так же имела к медицине определенное отношение. Правда стоило уточнить, что если офтальмолога и фармацевта можно было считать профессиональными медиками на поверхности (исходя из их уровня образования), то под куполом их ещё месяц назад никто бы не допустил в отделение восстановительной хирургии ни под каким предлогом.

Но с программированием компьютеров Ольха справлялась заметно лучше, чем быстро и занялась, с ходу запуская диагностические программы. Они по умолчанию были призваны удержать жизнь пациента. Как и системы безопасности, программы реабилитации ожидали своего часа в режиме ожидания.

Елену тут же обхватила дыхательная маска с кислородом. Робот поставил ей пару капельниц с физраствором и следом вколол витамины. Уровень калия был на необычайно низком уровне, что грозило остановкой сердца.

– Введи ей антибиотики. Я пока обрежу мёртвую плоть. Потерял много времени. – Следом обронил Зёма и без раздумий отсек кожу поверх коленки. Затем принялся разглядывать сухожилия, гадая, хватит ли мышц для соединения с протезом или придется подключать мозговое волновое управление. У него был ряд недостатков: на него влияло сильное магнитное излучение и посторонние источники волн.

Кровоотсос робота мерно гудел, напоминая, что работать надо быстро.

– Ты ноги-то ей подобрал, эскулап?

– В пятом кабинете. Отсек 23-БЭ.

Ольха вышла в коридор и вернулась в помещение с парой протезов подмышками. Зиновий положил ноги на стол и принялся подгонять искусственный сустав под настоящий. Работа, с которой ИИ справился бы за несколько секунда, затянулась у человека на долгие минуты.

Ольха тем временем прогнала тестовую систему соответствия размеров и крикнула:

– Подходят. Хромать не будет. Только края плоти прижги, чтобы кровь не текла и чувствительность потерялась в местах соприкосновения с биопластиком.

– Нет, ей нужно прямое соединение. Её паранормальные способности будут блокировать волновое управление мозгом, а в спинной мозг мне опыта не хватит залезть. Тем более так, с ходу. Я не могу поставить в неё чип управления. К тому же, если опять нарвёмся на какой-нибудь недобитый ИИ, ею легко будет управлять. Хотя бы частично. Так что просто зашью вены и подожму капилляры.

– Мышцы, возможно, поражены некрозом, умник. Хочешь оставить в ней возможное воспаление?

– Антибиотики справятся.

– Надеюсь. Но не переоценивай фармакологию.

– Справятся! – Отрезал молодой адмирал, уже меняя руку-лазер на руку с наноботами. – Один её выстрел разобрался с Хозяйкой. А что будет, если повернёт оружие не в ту сторону? Нам нужен не подконтрольный снайпер!

– Нам? А что нужно тебе? – Прищурилась лысая подруга.

– Чтобы она жила. Своим умом. – Вздохнул Зёма, припоминая как легко в жизнь экспедиции вторгалась Хозяйка и как быстро уходили из жизни люди её скрытой или явной волей. – Сделай ей переливание крови. Тест показал вторую положительную.

– Сделаю. Крови у нас много. На весь анклав «Владивосток» хватит. Сердца, легкие, почки, печени, глаза – медицинские отсеки забиты доверху. Меняй – не хочу. Но кому менять? Нам что ли? Мы вон коленку подсоединить не можем.

– Научимся. С ИИ нас тоже воевать никто не учил. Но общими усилиями справились.

– Скорее, нам повезло.

Светлый поток лазера принялся сращивать ткани, закидывая наноботов световым лучом на предполагаемое место работы. Нанороботы последнего образца весили меньше света, потому летели в его потоке свободно. С заданной программой сращивания тканей они начали покидать отсеки в руке робота-хирурга, создавая молекулярную прослойку между живой и не живой тканью. Программа ускоренного развития не контролировалась ИИ, потому наноботами управлял человек-хирург, двигая манипулятором с точностью микроскопов. Кибер-имплантаты и наноботы мастерски решали проблему отторжения в имплантологии без подавления иммунной системы. Стоило указать им место работы, как они принимались за дело.

Ольха тем временем запустила отряды наноботов путешествовать по всему телу пациентки. Как охотники они должны были выследить клетки мёртвых тканей и убрать их, а заодно разобраться с возможными раковыми клетками.

«Рак. Она ведь все это время могла подавлять раковые клетки своими паранормальными способностями. На генетическом уровне. Ведь сколько раз она спокойно бродила по местам мощной радиации. Никак не меньше Вани Столбова. Здоровый мужик заметно сдал перед тем, как попал в руки радиологов. А она… жила, пока была крепка волей». – Понял Зиновий.

Доктор вздохнул и отложил джойстики, разглядывая на столе результаты своей работы. Колени, избавившись от крови, стали теперь продолжаться биопластическими протезами, по форме напоминающие обычные женские ноги, вплоть до искусственных ногтей на пальцах. Только было все это бледно-серого цвета, а не телесного.

– Покрасим? – Улыбнулась Ольха. – Тогда о том, что это протезы будут напоминать только места соединений.

– Да кого заботят подобные мелочи, когда гангрена угрожает жизни организма? – Устало отозвался Зёма, разминая пальцы.