Планер вскоре приземлился на крышу. Дементий соскочил на землю и приблизился к антирадиационному модулю. Тот тревожно пикнул, вперился в посетителя, просканировал и удовлетворённо затих. Уровень радиации на костюме не угрожал составу.

Демон промчался в лабораторию, на ходу наткнувшись на Ольху.

– Куда мчишься, как угорелый?

– Китайскую землю исследовать.

– Зачем?

– Не фонит!

– Как не фонит? Ты со своей эпигенетической регуляцией совсем поди с ума сошёл? – Заинтересовалась почвой Ольха и сама первой начала проводить опыты над образцами.

– Я в порядке. Просто у нас настолько мало данных по Китаю, что хотелось проверить.

Анализы показали, что собранная почва лишена продуктов деления урана-235, 238 и плутония-239.

– Как такое возможно? – Удивилась Ольха. – Ты точно собирал с поверхности?

– Точно. С полей. Открытая местность.

– На открытой местности после ядерных взрывов должно быть огромное количество изотопов. – Проникновенно напомнила Ольха. – Во время взрыва образуется более 300 видов изотопов. Правда, их периоды полураспада от десятков тысяч лет до долей секунды. Однако объединяет их всех одно – высокая активность. Но… где она?

– Успокоилась? – Ухмыльнулся Демон, так же пристально глядя на землю без явных признаков заражения.

– Какой к черту успокоилась? – Ольха оторвалась от микроскопа и принялась за химические анализы. – Число беккерелей посмотрим. Эти распады в единицу времени не могут успокоиться даже в теории. Это процесс, который происходит постоянно! И от него зависит тяжесть последствий радиационного заражения.

– Конечно, ведь нам известно, что ИИ утюжил Китай всеми типами ядерного оружия.

– Да. И ядерные взрывы были наземными. То есть наведенная активность от потока нейтронов должна быть 100 процентов! Нейтроны должны действовать на грунт. Частицы кремния, магния, углерода, натрия, калия и других должны преобразовывать их в прочие радиоактивные элементы. Все это поднялось в воздух с ядреным грибом и рассеялось по земле. Ты понимаешь?

– Понимаю. Но земля чистая. Как такое возможно?

– Да невозможно! Радиоактивный след должен тянуться десятилетиями, а основные его следы деятельности выпадают на землю в течение первых суток. Если только…

– Что? – Задумался Демон. – Применение радиопротекторов?

– Нет. – Скривила лицо Ольха. – Они помогают снять самые острые признаки лучевой болезни. Но живому организму. Сульфгидрильные группы обладают противорадиационными свойствами, но их надо принять до начала радиационного воздействия. Да и при чем тут почва? Это не подводит нас к верным выводам по анализу даже в теории.

– Почему же? Если загрязнение земли составило более 50 Кюри на квадратный километр, то земля становится непригодной для земледелия. Но ведь поверхностный слой могли снять. Или…перемешать. Вспахать. Как мы землю роботами.

– Снять? Вспахать? Ты в своем уме? Кому бы пришло в голову перерабатывать землю в зоне заражения в эти годы? Искателям?

– А что? Хорошая идея. Да и как кому? Хотя бы тем, кто построил ту штуку под самое небо. Все зависит от степени загрязнения, типа почвы и вида растений, которые могли бы использоваться после заражения.

– Ты послушай себя? Мы говорим о ядерном заражении! От него в почве накапливаются долгоживущие радионуклиды: стронций-90, цезий-137, рутений-103 и 106, прометий-147, церрий-144. Никто не посадит на полях с их максимальной концентрацией морковку!

– Но ты забываешь, что стронций-90 наиболее опасен для человека и животных. Поэтому на зараженных полях проводят агротехнические, агрохимические и другие мероприятия, уменьшающие переход стронция-90 из почвы в растения. Это как раз можно сделать путем удаления верхнего слоя зараженной почвы. Прецеденты подобному были ещё в Чернобыле. Целые гектары зараженной почвы просто срезали и удаляли.

– Хочешь сказать, китайцы пытались спасти свои территории? – немного успокоилась Ольха.

– Я не уверен, что то здание могли построить китайцы. Но я могу предположить, что оно одним своим присутствием чистит землю вокруг.

– Тогда мы должны позаимствовать их технологии! – Стойко решила Ольха. – В лучше случае выменять. В худшем – забрать.

– Я бы не стал объявлять войну тем, кто способен выстроить небоскрёб, невиданный и в довоенные годы. – Осторожно добавил Дементий. Меньше всего хотелось видеть друзей, идущих в зону повышенной радиации из-за его неверных предположений. – Может у меня снова глюки. Проверь мою кровь на токсины.

Ольха без особой охоты взяла образец крови.

– Твой феномен в том, что организм сам избавляется от излишних веществ. На генетическом уровне. Поэтому я и назвала этот процесс ускоренной эпигенетической регуляцией. Эту тему учёные ещё в довоенное время обходили стороной. Мало изучена. А теперь ты как подопытный.