– Идите и несите свет, горячие сердца! – Добавила Клавдия, вдохновленная речью молодого, до ужаса наивного адмирала. – Безумцам и дуракам можно всё. Мы же просто попробуем вам помочь дойти. Или хотя бы не мешать. А этого старого дурня не слушайте. Приземистый он, давно боится новых шагов.

Зиновий улыбнулся. Он не собирался доказывать старому поколению, что жить с мечтой в душе лучше, чем существовать без неё. Но в думающем коллективе всегда должны были быть разные мнения.

Лишь бы смотрели все в одном направлении…

Через полчаса приготовлений Зиновий первым встал возле шахты лифта. Скинув громоздкий алый костюм, заменил его Чёрной Саламандрой с ИМИИ на руке. На ботинки надел стальные зажимы. Они как кошки должны были помогать впиваться юному скалолазу в бетон. Поверх перчаток костюма натянул кожаные перчатки скалолаза. Еще раз проверив соединения и прибор ночного виденья на лбу, уцепился за стальной трос и упрямо полез наверх по направляющим.

«Пройденный путь сам покажет, кто прав. Хоть этот путь наверх длиной почти в полтора километра», – мелькнуло вдохновляющее в голове адмирала.

– Удачи, Зём, – в один голос донеслось от Вики и Ольхи. Лена крепко обняла и поцеловала.

– Не на прощание. На удачу.

Молодой адмирал ничего не ответил. Но стало немного теплее. Все же нашёл слова.

– Покой нам только сниться! – Крикнул на прощание Зиновий, уже взбираясь в шахту лифта.

Первые пятьсот метров подъема показались Зиновию легкой прогулкой. Металлопластиковые ладони под перчатками костюма, одетые для большего захвата в кожаные перчатки, без скольжения и боли обхватывали один из металлических тросов вдоль направляющих структур, совершая рывок тела вверх. Рывок за рывком. Но вот ноги, свои родные, не привыкли к подобным альпинистским забавам. И стальные зажимы на ботинках Элефант, которые вначале показались очень лёгкими, с каждым новым подъемом ног тяжелели. Стена, к которой прилип как паук, уже не казалась легко преодолимой.

Дыхание сбилось метрах на семистах. Зиновий всё чаще останавливался, отдыхая. В беспроглядной тьме где-то далеко внизу маячила точка света входа в Подземный город. А что было наверху – неизвестно. Один подсвеченный зелёным полумрак.

Очки ночного виденья постоянно сползали на лоб, когда задирал голову кверху, чтобы рассмотреть, когда закончится этот ад. Старый прибор ночного виденья нашли на складе. Наследие времён «поверхности» легкостью не обладало. Весомые аккумуляторные батареи порядком давили на мышцы шеи. Словно каску с утяжелением носил. С непривычки не слишком приятное ощущение. Постоянно хотелось сбросить лишний груз. Но приходилось терпеть. Что поделать, если в шахтовой лифте сверхглубинного бурения не подразумевалось ламп подсветки?

«Кто бы их менял за эти десятки лет? Кто бы опускался на глубину в километр, чтобы поменять?».

Будь у Зиновия свои обычные руки, он никогда бы не поднялся на такую высоту. Как и никто в анклаве или Москва-Сити. В основном потому, что диаметр даже одного троса был слишком толстым для человеческой руки. Спасали направляющие структуры, предлагая небольшие металлические выступы, на которых можно было передохнуть ногам. Их можно было обхватывать и лезть наверх как на ветки дерева. На них же можно было опереться ступнями, давая отдых мышцам. Чтобы ноги не соскальзывали с холодного, сырого металла, и нужны были «кошки» на ногах.

Кожаные перчатки стёрлись, повиснув лохмотьями на пальцах. Быстро изнашивали себя и перчатки костюма при соприкосновении с тросом. Чем выше забирался, тем больше давали о себе знать голеностопы. Наконец, их стало просто сводить дрожью он непомерной нагрузки. Икры неприятно заныли, требуя перерыва. Ноги явно говорили, что зря снял костюм Алой Саламандры. Помощь сервомоторов сейчас бы не помешала. В Чёрном костюме таких не было. Присутствовала лишь небольшая помощь мышцам благодаря тонусу, который создавали батареи костюма, предлагая пользователю легкий массаж всей поверхностью костюма.

По большему счету Чёрная саламандра была нацелена на контроль климата и боролась с излишней духотой и теплом подземного города. Помощь с физическими упражнениями она не подразумевала, но облегчала жизнь с контролем тепловыделения.

Чтобы давать ногам хоть какой-то отдых, Зиновию приходилось полностью висеть на руках, плотно прижавшись к стене с направляющими. Но плечи от этого ныли ещё больше. Плечевые суставы говорили, что тоже не прочь взять тайм аут. За один день спортсменами не становятся.

– Ну да. Кто, если не я? Какой ещё дурак полезет наверх налаживать коммуникации с поверхностью без страховки? – Обронил Зёма в тишину, и она ответила эхом «траховски», «овки», полетел отражением обрывок фраз вверх и вниз.

Рука соскользнула с выступа. Быстро схватившись повторно, щекой проехался по металлу. Кожу обожгло. По щеке потекло что-то теплое, вперемешку с потом, кожу защипало. Адреналин подстегнул тело. На одном чувстве страха упасть, преодолел ещё сотню метров.

В очередной раз задрав голову, чтобы увидеть приближение потолка лифта, сделал это слишком резко. Прибор ночного виденья ослабил ремни, проскользил по мокрому лбу без задержки и полетел вниз, на прощание ощутимо ударив по пятке.