Однако…

Они оба сидели ко мне спиной и не видели, как я подхожу, однако моё появление не ушло от внимания как минимум одного “Витязя” - Дока. Уверена, он прекрасно понял и скептичное выражение моего лица, и то, почему я поджала губы, ну а я в свою очередь прекрасно увидела, как он пнул под столом Стужева, отчего тот вскинулся…

А дальше я не смотрела, уже развернувшись и отправившись обратно. В самом деле, я ещё видами из окон не налюбовалась, там точно поинтереснее будет.

Ну не буду же я прогонять девочку со стула, правда? Как-то это глупо будет выглядеть.

Немного жалея, что по залу не стоят свободные диванчики, да и растений нет, ведь это ресторан “Айсберг”, а не “Тропикана”, тем не менее я добралась до дальнего фонтанчика, который оказался самым крупным и многоступенчатым, а ещё на его бортик спокойно можно было присесть, чтобы полюбоваться серебристыми рыбками. Что я и сделала, с интересом наблюдая за тем, как журчит вода и колышутся плавники обитателей этого крошечного водоема.

Интересно, что это за рыбки? Если бы не расцветка, я бы назвала из золотыми, но… нет. Это точно что-то другое.

– Любите рыбок?

Вопрос, заданный любезным тоном, оказался неожидан, и сначала я вскинула голову, рассматривая высокого, одетого в черный фрак, русоволосого незнакомца с глазами цвета талого льда, и только потом, подумав, кивнула. В самом деле, почему бы и не любить этих созданий?

– Это серебристые герошимы, выведены в княжеском питомнике специально для этого ресторана. Ближайшие родственники всем известных золотых рыбок и обычных карпов, которые являются их общим предком.

Ужа-асно интересно.

Нет.

– Вы разбираетесь в рыбках?
– спросила, лишь бы не молчать, хотя сама бы предпочла ещё минут сорок поскучать, а потом смело идти домой.

Настроения не было совершенно.

– Нет, - неожиданно рассмеялся мужчина и присел на противоположный бортик.
– Просто показалось, что это неплохой повод для начала беседы.

И зачем-то представился:

– Игорь.

Глянув на навязчивого типа без особой любезности, чтобы сам понял, что он тут не ко двору, тем не менее тоже назвалась:

– Полина.

– Кто вас обидел, Полина?
– не унимался Игорь.
– Неужели кавалер, с которым вы пришли?

Фи, как грубо…

– Полиночка, душа моя!
– К нам торопливо шел Савелий, расставив руки и голося на половину зала.
– Ну куда же вы пропали? А как же обещанный танец? В самом деле, уже третий вальс вас ищу, а вы тут с посторонними мужчинами кокетничаете. Не стыдно?

И тут, словно только заметив моего собеседника, Док чуть-чуть поумерил пыл, но всё равно сначала подошел ближе (причем ближе ко мне), а затем слегка поклонился всем корпусом.

– Добрый вечер, ваша светлость.

– Здравствуйте, Савелий Палыч, - скупо улыбнулся “светлость”, пока я лихорадочно соображала, к какому титулу это относится. В голове, как назло, не было ни одной дельной мысли, хотя я точно это всё недавно читала.
– Теряете хватку?

– Ну что вы, как можно, - вроде бы и вежливо, но всё же с легким ехидством произнёс “Витязь”, протягивая мне руку, куда я, чуть поколебавшись, всё же вложила свою, посчитав, что знакомое зло лучше незнакомого.

Тем более Док даже не зло, а так… паяц.

– Был рад увидеться, ваша светлость, - тем временем снова откланялся Савелий, приобнимая меня за талию.
– Прошу простить, но нам пора.

И увел меня прочь.

Не сопротивляясь, потому что чуть ли не в последний момент ощутила на себе чрезмерно пристальный и какой-то неприятно колючий взгляд светлости, от которого так и веяло некой, пока непонятной мне мощью, я легко изобразила “Полиночку”, даже начав танцевать с Савелием, но лишь секунду через десять спросила:

– Кто это был и от чего конкретно вы меня спасали?

– Вот за что вы мне нравитесь, Полиночка, так это за здравомыслие и способность смотреть в суть, - усмехнулся Док, и тут же посерьезнел.
– Княжич Долгорукий Игорь Олегович, наследник ныне правящего князя Долгорукого. Очаровательный юноша чуть за тридцать, освоивший более четырех стихий, краса и гордость рода. Служил в “Витязях”.

– Служил?
– уточнила недоверчиво, потому что не выглядел княжич ни пенсионером, ни инвалидом.
– В прошедшем времени?

– Именно, - кивнул мой собеседник.
– Был… кхм, попрошен на выход за недостойное поведение, ставящее под угрозу жизни коллег.