— Какой наказ? — очень удивился Иосиф Виссарионович. — Я вроде никаких особых наказов не давал.

— Давали, Шарлатану давали. Только он не говорил какой, везде бегал и кричал про наказ товарища Сталина — а народ и рад стараться. В результате у нас новый, по сути, велосипедный завод появился, да и прочего очень много всякого…

— Я что-то не помню, чтобы этому мальчику какой-то особый наказ давал.

— Давали, вы же ему сказали, что пусть он придумает что-то и для детей. А он вон как его повернул! Но, должен сказать, повернул он это действительно с пользой для страны, для всех советских детей. Но не зря же его Шарлатаном все называют, Шарлатан он и есть шарлатан. Только жульничает он не для своей выгоды, так что…

— Думаете, что его опять наградить нужно? Пишите представление.

— Честно говоря, я и не знаю. Мне кажется, что для него лучшей наградой стало то, что завод этот заработал. Я с ним на пуске завода говорил, и видно было: он по-настоящему счастлив сделанным!

— Один восьмилетний мальчик целую область, всех взрослых и очень опытных руководителей области, обманул получается.

— Не обманул, он просто… он взрослым, причем не только и не столько руководителям области, показал, что люди сами могут очень многое сделать для обеспечения собственного счастья. Пока — счастья детей, и даже совсем малышей: он товарищу Чугуновой замечательную коляску для малышки сделал, сейчас на ГАЗе уже думают, как бы и ее в производства запустить. А что он еще придумает — бог знает…

— Бога нет, товарищ Киреев.

— Именно это я и сказал. И еще скажу: обком теперь любое его начинание постарается поддержать.

— Это… это будет верным решением. А вы теперь постарайтесь держать меня в курсе того, что этот… Шарлатан еще придумает. Почему-то мне очень нравится то, что он придумывает, и, надеюсь, понравятся и следующие его… затеи. Вы очень верно решили его в изобретениях поддерживать, но…

— Что «но»?

— Плановые задания с области никто снимать не будет. Вы это понимаете?

— Безусловно.

— Вот и замечательно, а насчет малыша этого вы мне все же сразу сообщайте. Все, что он придумает, сообщайте. Пока что все, им придуманное, было исключительно стране полезно, а вот как его за это еще наградить, мы подумаем. Вместе с вами и другими товарищами…

Когда еще до войны немцы изобретали свой трактор RSO, они его изобретали под бензиновый мотор сил так под шестьдесят, но в войну — в том числе и из-за дефицита бензина — разработали для этого трактора дизельный моторчик, сил уже в районе семидесяти. А шасси «Опелей-Блицев», на который в Павлово делались теперь автобусы, поставлялось с бензиновым мотором тоже мощностью чуть больше семидесяти сил. А так как в связи со сменой специализации заводу туда прислали и несколько молодых «автомобильных» инженеров, у меня (еще прошлой весной) появился повод с ними поговорить о счастливой жизни. Правда, когда я к ним приходил в гости на поговорить с очень одиноким орденом, они с большим удовольствием со мной говорили о разном, и даже почти всегда старались чаем напоить с сушками (сушки какая-то артель в Павлово делала и они в продаже почти всегда были, хотя и по «коммерческим» ценам) — но вот всерьез они меня все же не воспринимали. Оно и понятно: мальчишка явно забавный, и наверняка неглупый, все же орденами среди гражданских страна точно не разбрасывалась. Но ведь ему всего семь лет! Зато после того, как у меня на груди появился орден Ленина и маленькая золотая медалька, причем как раз «за сорок второй-сорок третий год», они свое отношение к моим рассказам сильно поменяли.

Вообще-то Павлово — город уже немаленький, населения за сорок тысяч, а парни сюда только недавно приехали и с народом тесно познакомится не успели. Но они были еще комсомольцами и как-то очень быстро до них дошла информация, что бывшая когда-то третьим секретарем райкома товарищ Чугунова, после того как связалась с неким Шарлатаном, как-то очень быстро стала вторым секретарем уже обкома и заполучила уже два ордена на грудь. И все в городской комсомольской организации были искренне убеждены, то если к Шарлатану прислушаться и к делам его присоседиться, то ордена точно будут: вон, за велосипеды только на «бывшем инструментальном», который изготовил кое-какую оснастку и инструмент для велосипедного завода, все начальство (ну, почти все, из «старых кадров») огребло по ордену, причем как раз «имени Шарлатана», а часть рабочих получили уже государственные медали. А на трубном половина рабочих с медалями оказалась, а директор и главный инженер тоже по госордену получили. Да, по «Знаку почета», но это лишь потому, что не сразу бросились Шарлатану помогать, а две недели ждали, пока мальчишка туда откуда-то нужную оснастку привезет. А ведь могли ее сами у соседей заказать!

Так что ближе к Новому году молодые инженеры все же мои советы вспомнили. А так как они еще не стали людьми семейными и их дома голодные детки не ждали, реализовывать посоветованное они стали буквально по шестнадцать часов в сутки без выходных. Тут еще им в помощь оказалось то, что в стране после того, как война закончилась, спрос на танковую броню сильно упал и в Кулебаках образовались «свободные мощности». Но еще остались присадки для получения очень качественных сталей — так что «автобусостроители» и всеми нужными для воплощения идеи материалами тоже обзавелись. А так как трактора в деревнях зимой в полях земельку не пашут, то обзавелись они и «прототипом», просто сняв с трактора и перетащив себе на завод (временно, конечно) семидесятисильный дизель. Там его разобрали по винтикам, каждый винтик по семь раз измерили. Чертежи составили, затем технологические карты расписали — и в конце января, все из себя довольные, поставили на стенд для испытаний собственную копию немецкого мотора.

Насчет всяких глупостей вроде «лицензий» и «авторского права» они, естественно, вообще не заморачивались: в соответствии с договором о репарациях СССР имел полное право на копирование всего, что производилось в Германии (и во всех оккупированных ею странах) до момента капитуляции. Поэтому и «Орленок» «взлетел», а теперь и у дизеля появился шанс на успешный полет. Причем шанс весьма серьезный: все же немцы в трактор новый мотор вкорячивали взамен бензинового, автомобильного, и он у них получился «не совсем тракторный»: достаточно компактный и среднеоборотный. По компактности он даже оказался чуть меньше новенького мотора, разработанного для «ГАЗ-51», по экономичности — дизель он дизель и есть. А по цене — тут пока что мнения расходились. Однако в «благословение Шарлатана» народ уже похоже уверовал — и на заводе началась подготовка к серийному выпуску этого мотора. Имея в виду и тот факт, что по какой-то странной прихоти заводу план по выпуску автобусов выставили заметно больший, чем план по получению германских шасси. То есть, конечно, в Госплане скорее всего имели в виду, что раз Павловский автобусный — это своеобразный филиал ГАЗа, то насчет шасси вопрос там как-то решат…

Те двое «инженеров-комсомольцев», которые занимались мотором (так как они и по профессии были как раз мотористами) получили от райкома по ордену (Шарлатана, естественно), а вот трое «кузовщиков» стали для меня следующей «мишенью». И они уже сразу к моим словам отнеслись всерьез. То есть даже не попытались над моими фантазиями посмеяться, а сразу принялись за работу, задав всего лишь один вопрос:

— Шарлатан, а ты уверен, что нам дадут столько проката?

— Не думаю, что открою вам страшный секрет, потому что стройку, которая через пару недель уже закончится, видно с другого конца железной дороги. В Ворсме завод, причем, заметьте, сугубо артельный, через месяц мало что производство стали удвоит, так еще и лист стальной будет катать минимум втрое быстрее: больше-то им металл теперь девать будет некуда. И вы оттуда полсотни тонн проката в сутки получите даже не напрягаясь.