– Нет, ты это видел?
– не оборачиваясь, спросила я у Харона. Ответа я впрочем и не ждала, разговаривая больше сама с собой, чем с ним.
– Интересно, что там случилось? Ох, надеюсь, наш дом не загорится? Вроде не должен, расстояние между нами приличное. А то приедет Эбарт, и спросит "Настенька, а где мой дом?". А я ему такая отвечу "Рабы сожгли, восстание было.". Ладно, сгорели и сгорели. Время завтрака.

Обернувшись, я увидела, что мой сверточек все еще лежит и сверлит меня карим взглядом. Какая прелесть, мне нравится. Не скрывая насмешки, я пошла в сторону двери, по пути на секундочку склонившись над рабом и поинтересовавшись:

– На тебя делать? А хотя тебе сейчас не до еды, думаю. В общем, с добрым утром тебя, Харонушка.

И насвистывая что-то жутко позитивное, я отправилась в ванную, умываться и чистить зубы. И вот зубы сегодня чистились на удивление легко, потому что такой широкой и ехидной улыбки у меня давно уже не было. Мелочь, а приятно. И завтрак я сегодня приготовила на зависть многим. Это были оладьи с яблоком и корицей, оладьи с какао и оладьи с бананом. Эдакое ассорти. А запах, ммм...

И как водится, на запах пришли и наглые рабы. То есть один раб. Но наглый, как целая толпа. Зашел с самым независимым видом и уселся за стол в ожидании своей порции вкусняшек. Покормить или нет? Ну лаааадно, так и быть. Харон судя по виду уже успел и умыться и причесаться и подправить свою попранную гордость. Очень хорошо, будет что дальше топтать. Потому что все равно я на него обиделась и хочу мстить.

– Как ты это сделала?
– подал голос с места он. Конечно, я поняла, о чем речь, но...

– О, хорошо, что спросил! Запоминай. Берешь пол литра кефира, одно яйцо, чайную ложку хлорида натрия, ложка сахарозы, стакан пшеничной муки, немного гидрокарбоната натрия, перемешиваешь и жаришь без масла. Фрукты и специи по вкусу. Будешь теперь нам готовить завтраки.
– постановила я и смачно отхлебнула отвар, с наслаждением наблюдая, как вытягивается лицо Харона.

Конечно, я пошутила, но знать ему об этом ни к чему, пусть страдает. Да и отвечать на его вопрос я не хочу. Во-первых, потому что сама не знаю, как я это сделала, а во-вторых, не его ума дело. Так то. Но нормально позавтракать все равно не вышло. Стоило мне откусить кусочек оладьи, как в дверь кто-то робко постучался. А гостей я не ждала. Не в шесть утра точно. Мы с Хароном переглянулись, и озадаченно встали из-за стола. Я пошла к двери, а мужчина шел сзади снова вплотную ко мне. Но нет, я не доставлю ему удовольствия своим возмущением. я еще вчера заметила, что ему нравится меня доводить этой выходкой. Сделаю вид, что мне наплевать. С такими мыслями я и открыла дверь раннем визитеру.

– Вот это "здравствуйте"...
– пробормотала я себе под нос, удивленно рассматривая стоящих на пороге мальчика лет восьми и девочку примерно того же возраста.

– А мы ваши соседи. У нас дом сгорел, и кушать хочется, а у вас тут вкусно пахнет.

И вот такие лица у них были... Я в детстве так старательно корчила невинность только тогда, когда сделала что-то не хорошее. И тут, как говорится, рыбак рыбака... Но ничего путного придумать я просто не успела. Только я собралась что-то сказать детям, как Харон движением руки закрыл дверь обратно. Прямо перед носами малышни. Что ж, тоже вариант. Почесав нос, я с сомнением покосилась на дверь, но все же не говоря не слова, развернулась и потопала обратно на кухню. У меня там оладьи стынут.

– И ничего не скажешь?
– странно на меня поглядывая, спросил брюнет, усаживаясь за стол. Я подняла на него взгляд, прожевала кусочек завтрака, и поняла, чего он хочет.

– Мне тоже не очень нравятся дети.
– пожала я плечами, и спокойно отхлебнула отвар из кружки. Было вкусно, но в дверь снова постучались.
– Ладно.
– прошамкала я с набитым ртом, подхватывая с тарелки два оладика.

До двери мы снова шли вместе. Похоже, что раб так меня защищает, и я ничего против не имела. Открыв дверь, я увидела за порогом детей с еще более несчастными выражениями лиц. Куда смотрят их родители? Понарожают, а потом не следят. Тяжко вздохнув, я присела на корточки перед малышней и протянула им по оладику. С какао и бананом. Мелкие тут же попытались вцепиться в них своими грязными ручками, но я на одних рефлексах одернула руки, не позволяя им этого сделать.

– Так, карапузы, марш руки мыть.
– скомандовала я, кивком головы приглашая их войти внутрь.

Взволнованные родители на горизонте не маячили, но скоро точно кто-нибудь за ними придет. Однако это не повод хватать еду грязными руками, тем более если есть возможность их помыть. На меня одинаково удивленно посмотрели что дети, что Харон, но я и так вроде все хорошо объяснила. Первыми отмерли мелкие негритята. С серьезными лицами они переступили порог и пошли в указанном мной направлении. Харон все это время сверлил мой затылок недовольным взглядом, но молчал. Только кухонный нож на манер кинжала перехватил.

– А теперь можете поесть.
– вручила я детям еду, когда они закончили мыть руки.
– Отвар хотите?

– Хотим.
– переглянувшись, ответили мне хором чумазые моськи.

– Когда вы чего-то хотите, вы должны говорить слово "пожалуйста".
– проснулся во мне воспитатель, пока я разливала отвар по кружкам.

– Зачем?
– с истинно детской непосредственностью спросили карапузы, глядя на меня в четыре глаза.

– За тем, что это волшебное слово. Если его сказать, то вероятность того, что вашу просьбу выполнять, заметно увеличивается. Поняли?
– вручив им кружки, спросила я.

– Поняли.
– заулыбались нечищеными зубами брат и сестра, а я нахмурилась. Точно, у них же дом сгорел, там не до чистки зубов должно было быть. Ну и ладно, все равно это не мои трудности.

С такими мыслями я и пошла открывать дверь новому визитеру. Стук раздался как раз тогда, когда я раздумывала над тем, куда деть детей. На пороге стояли мужчина и женщина в официальных костюмах и с планшетами. Лица у них были максимально строгими. На столько, что мне тут же захотелось последовать примеру Харона и шарахнуть по носам дверью этим снобам.