– Пусть только попробует не вернуться.
– обиженно пробурчала я, вставая с пола и поправляя юбку.
– А я ему пока теплый прием организую.

– Знаешь, - шепотом сказал Малтаэль сестре, наклонившись к самому уху, - я бы на его месте десять раз подумал, прежде чем возвращаться.

– Согласна.
– кивнула она.

– Согласен.
– прошипел динамиками корабль.

– Я его в блондина перекрашу за такой стресс. Сразу после допроса.

***

Спустя три часа

– Насть, мне кажется, что-то пошло не так.
– хмуро глядя на меня, высказался Малтаэль.

– Все под контролем.
– пропыхтела я, активно орудуя половником.

– Насть, оно горит.
– зачем-то указала мне на очевидное Ниалира.

– Я вижу.
– огрызнулась я. Зря что ли косынку надела? Зелья и химикаты частенько горят в процессе синтеза.

– Но ведь так не должно быть.
– с сомнением протянул Малтаэль. Может, добавить в зелье мальчика? Хм, а что? Все нормальные ведьмы добавляют в зелье мальчика. Или девочку.

– С чего ты взял?
– едко спросила я, с остервенением перемешивая зелье в кастрюле.

– Нууу... Мне так кажется.
– почесав нос, протянул он.

– Нет. Это зелье. Пусть горит.
– процедила я, кипятясь сильнее, чем это бромово варево. Ууу!!! Как я зла! Где можно гулять три часа? Именно это я и собиралась выяснить, устав ждать с космоса погоды.

– Вообще-то ты уже три часа кипятишь обычную воду.

Да? Не порядок.

– И что?
– насупившись, еще активнее заработала я поварешкой. В кастрюле образовался небольшой водный смерч.

– Так почему она горит?
– допытывался маленький алхимик.

– Еще и черным пламенем.
– поддакнула его сестра.

– Это ее личные трудности.
– зло сплюнула я, и оценив результаты своей деятельности, приступила к основной части колдовства.
– Подайте мне триметилборат.

Я требовательно протянула руку в сторону детей, не отрывая взгляда от кастрюли и продолжая помешивать свое варево. Они дали мне требуемый пузырек с веществом, и он тут же полетел в огонь.

– А почему теперь горит зеленым пламенем?
– с восторгом спросил Малтаэль.

– Потому что борнометиловый эфир.
– пробурчала я. Зелье действительно поменяло цвет горения с черного на зеленый.

– Емко, ничего не скажешь.
– тихо прошептал мальчик, а потом подался вперед, протягивая руку.
– Мы тут читали, что этот эфир горит холодным пламенем, и если засунуть в него руку, то пламя не обожжет.

– А ну, кыш! Не читай больше фантастику на ночь.
– прошипела я, шлепнув его по протянутой руке.
– Запомните, мои юные колдуны, если пламя светится, значит, в нем есть возбужденные частицы (атомы, молекулы, свободные радикалы). А переход в возбужденное состояние требует высокой энергии. Мерой средней кинетической энергии молекул является температура. Высокая энергия молекул означает высокую температуру. Уяснили?

– Это я сейчас чуть руку себе не поджог?
– со священным ужасом в глазах Малтаэль прижал к себе чудом уцелевшую конечность.

– Вроде того.
– что-то я стала такой же многословной и жизнерадостной, как наш сгоревший друг.

– Эй, вы Харона не видели?
– частично просунувшись в дверной проем пищеблока, крикнул нам Ник.

– Он переработал!
– сказала Ниалира.

– Буквально сгорел на работе!
– весело отозвался Малтаэль.

– Так бы и сказали, что не знаете.
– обиженно пробурчал Ник и закрыл за собой дверь.

– А зачем мы варим это зелье?
– все-таки спросила у меня Ниалира.

– Я надеюсь, это не наш ужин?
– еще веселее спросил Малтаэль.У кого-то слишком хорошее настроение. Слишком.

– Терпенье не входит в число моих добродетелей.
– зловеще протянула я.
– Он уже три часа где-то шляется за пределами корабля, и я намерена выяснить, где именно. Дайте мне ацетилен. Спасибо.

– О! А теперь оно горит таким же белым пламенем! Харон сгорел именно в таком. Э... Настя... Погоди. Ты же не собираешься...

– Собираюсь.
– рявкнула я, снимая зелье с плиты и выливая его в ведро. Оно продолжало гореть белым пламенем, и это значит, что я все сделала правильно. Помимо химических ингредиентов я забросила туда носок Харона (пусть скажет спасибо, что не трусы, а то я собиралась, да и вообще был соблазн закинуть туда весь его гардероб, пусть бы потом с голым задом бегал), который сгорел раньше, чем коснулся поверхности горящей жидкости; выписала себе из дедушкиной книги заклинание, которое активирует зелье; и надела защитный химический костюм, обработанный противопожарным составом. Все-таки пламя в ведре горит настоящее, не смотря на то, что магическое.