Подтянутые, тонкие, но, все-таки женственные, они так плотно засели за мое изучение, что я только успевал отвечать на их вопросы, изредка поглядывая вероятности, чтобы чего не напортачить.

Если бы не их старший, так, сдается мне, они бы меня и в койку, на опыты, потащили, но парень, чем-то напоминающий лектора Орнеллу, быстро девиц присмирил, подсев за нашу часть стола.

Минут через пять, когда я упомянул, что лекцию о морских жителях нам читала Орнелла, парень довольно улыбнулся, а обе девицы стали смотреть на него заинтересованнее.

Но, чем довольнее смотрелся атлант, чем веселее смеялись девчушки-атлантки, тем тяжелее собирались тучи, причем исключительно над моей головой!

Так что, распрощавшись с экипажем «Шаллы», в столовой собрались только избранные, и устроили мне разнос, напоминая, что вода это мне не суша и пусть атланты во главе с Алкоменом ведут себя корректно, но ведь топили же они когда-то земные корабли и воровали красавиц.

– Тем более что ты у нас и вовсе не красавец, Дэн! – Эльжебета, в качестве извинения за свои слова слегка покраснела, но…

За три недели уже легко разобраться, кто есть ху в каждой этой псевдосемейной компании глубоководных мегаученых!

Эльжебета, например, тащилась от возможности наговорить безнаказанно гадостей, но, надо отдать ей должное, успевала вовремя остановиться.

Любвеобильность Мади-Мадины тоже притча во языцех, помноженная на два развода и двоих детишек, оставленных бабушке, пока Макантар искренне считал, что ну уж на дне океана его доченька никого себе не найдет!

Правда, как по мне, за ее улыбку и легкий характер, ей попадаются просто не те мужики!

Наша доблестная «два метра шоколадного упрямства» - реально не реальная упрямица, которую пороть уже поздно, но делать с этим что-то надо!

Ну, и самый локальный глаз бури - Жанна-Аннабель Биттроу, по прозвищу «Энжи»…

С Энжи все просто – ей надо на пару месяцев в койку, в горизонтально-вертельное состояние, с равномерной подачей топлива и редким выгулом по злачным местам, но, увы, вместо этого, она тянет на себе всю чертову дюжину таких вот разных, нас.

– В следующий раз… - Энжи села рядом со мной. – Все переговоры и дела с «чашуйчатыми», будешь вести ТЫ!

– Не выйдет. – Я побултыхал в чашке слабозаваренный чай и отставил ее в сторону. – Мои чары действуют исключительно на молодых!

– Что не мешает тебе разговаривать со мной в отеческом тоне…

Упс!

Я откинулся на спинку столовского стула и честно признался, что слишком сильно уважаю сидящую рядом со мной женщину за ее пробивной характер, за работающие мозги и работоспособность, чтобы разговаривать в отеческом тоне!

Судя по выражению лица…

Лучше бы я ее пыльным мешком стукнул!

Ну, мне и в голову прийти не могло, что ко мне подсели «поссориться»!

Да я и смысла-то в этом не видел!

И вот теперь смотрю на слезы в глазах молодой женщины и понимаю, что и с этим миром что-то совсем не то.

Хотя, может просто это я такой везунчик?!

Нет!

Как-то в голову внезапно вернулась Скарлетт-Ванда и все стало совсем плохо.

И черт меня дернул на откровенность, а?!

Как-то незаметно разбежался народ, оставляя нас с Энжи тет-а-тет, как-то словно по мановению волшебной палочки освещение перешло на «ночной режим», оставляя нас в бесконечно пустом и гулком пространстве столовой, в которой хотелось разговаривать шепотом и жалеть, что нет костра, нет камина и за окном не идет снег.

Да и окна, в принципе, нет!

Энжи не плакала, я не жаловался – два взрослых человека, чего нам.

И пусть Энжи к сорока, а свой возраст я и в медкапсуле узнать не смог, но, что-то здесь и сейчас у нас совпало.

Как бы это ни было странно!

И, вот что удивительно, земная жизнь Энжи не менее захватывающа, чем моя космическая!

Время от времени, я, не скрою, где-то завидовал ей.

Друзей у нее точно было больше!

И если бы не «Шоколадка», припершаяся в столовую за кружкой чая, мы бы, сами Звезды не знают до чего бы мы досиделись!

А так, как-то нескладно обнявшись на прощанье, расползлись по своим комнатам, чтобы через несколько часов начать новый день.

И начался этот день с того, что Темы сбежали образцы!

Целых две донных кляксо-сопли продемонстрировали завидное желание выжить и просочились сквозь крышку контейнера, научились дышать кислородом и пошли гулять, собаки свинские, сперва по лаборатории, а потом, когда Мадина, не ожидавшая что ей на голову с потолка свалится что-то склизкое и холодное, упала в обморок, эти образцы выбрались в коридор, где я их и слегка прижарил, тоже, если честно, то с перепугу, хотя и знал, что мы ищем.