– График декомпрессии – это определенная скорость подъема и серия все более мелких декомпрессионных остановок…

– Понятно! – Энжи подняла руку. – С теорией Вы ознакомились. На практике же, все нудно, долго и не терпит суеты.

– Понято, принято. – Я спрятал усмешку: с установленными у меня имплантами и нейромодулем, график этот мне был нужен в сокращенной форме – наниты прекрасно справятся со всеми хлопотами декомпрессии.

– Чуть позже, Мелисса или Мадина в медотсеке возьмут у вас анализы, проведут несколько опытов и выведут для вас индивидуальный график… - Лифт щелкнул кнопкой и замер.

Подумал и раздвинул створки.

– Ну, добро пожаловать домой! – Сай подхватил свою сумку и ушел ракетой по коридору!

Следом, столь же технично, оставляя меня тет-а-тет с кислородными баллонами, испарился и Эжен.

– А-а-а-а... – Я повернулся к Энжи, но успел только ее прекрасную пятую точку рассмотреть!

– Сбежали, да? – У двери лифта возникла милая, невысокая девица-шатенка, к «тридцати» с миндалевидным разрезом глаз, восточными скулами и очень характерным типом лица. – Меня зовут Мадина и я, на первое время, ваш куратор-наблюдающий…

– Ну-у-у-у-у, раз куратор… - Я улыбнулся. – А куда баллоны девать?

– Никуда. – Мадина пожала плечами. – Через три месяца поднимем их вверх. Это «Лейдлинги», у них встроенная система самопроверки и таскать их туда-сюда в компрессорную смысла нет. Так что…

Девушка развела руками, а я привычно покачал головой.

– Берите вещи, я провожу вас до вашей комнаты, а потом покажу лабу… - Мадина внезапно пошатнулась и схватилась за бок…

Пришлось тащить малыху к медикам.

Нет, в принципе, можно было и просто вылечить на месте, но такие спазмы я хорошо знаю и было бы подозрительно, если бы их причина излечилась сама собой.

А Мадине надо соблюдать диету и меньше дергаться, но, если посмотреть на круги под ее глазами, то либо здесь не до этого, либо я чего-то не понимаю!

Да и по массе, Мадине явно надо добрать килограмм десять, а то несешь и не чувствуешь, есть что-то на руках или нет?!

Дверь медблока открылась сразу, как только я в нее постучал.

Ногой.

Руки заняты были.

– Мадина! Опять?! Ну, сколько можно тебе говорить, не злоупотребляй ты «Дайеной-54»! Посадишь, нахрен, не только печень с почками, но и заберем… - Рассмотрев, кто именно внес Мадину, девушка покраснела, смутилась и замолчала.

– Мелисса, это Дэн, наш новый мусорщик… - Мадина переползла с рук на кушетку и поерзав, замерла. – Покажешь ему станцию, пока я тут отлежусь?

Дождавшись согласного кивка, Мадина повернулась на бочок и вырубилась, словнь не спала пару-тройку ночей.

– Давайте я сперва возьму у вас кровь, а потом все остальное. – Мелисса достала из шкафчика шприц-одноразку. – Садитесь за стол!

Я – то что, мое дело маленькое, я сел и приготовился влиться в новый коллектив.

Всего на «Арьяго-7» обитало 13 человек, вместе со мной.

В большинстве своем, у каждого мужчины на станции, было по две дамы сердца.

Мадина с Мелиссой делили худощавого профессора Темму Сайтклиффа.

Папа Мадины, делающий вид, что в делах дочери ничего не смыслит, был прибран к рукам двумя «старшими товарищами» Айрис Куц и Дианой Ливи.

Сай нежился с двухметровой негритянкой Сальмой Джонсон, ему ее одной как раз хватало и вроде как дело даже шло сперва к разводу Сальмы и дальнейшему браку, но, по словам Мелиссы, ту было много подводных камней.

Эжена укатывали две его лаборантки, одна из которых, по совместительству, быле, к тому же, еще и его женой – Эва и Эльжебета. Если что, жена – Эльжебета.

Но опять, если верить девице, заведшей меня в комнату и усевшейся на кровати в наглую ожидая когда я переоденусь, Эльжебета, как многие полячки, очень любила эксперименты и не все из них не были травматичными.

Как пересекаются «блядство» и «полячка» - ума не приложу, но они работают в этом коллективе уже третий год, так что, наверное, ей виднее.

– Гм… Мышцы хорошо прокачаны, равномерный слой подкожного жира… Для пятидесятилетнего мужчины – отличная форма! – Эта зараза меня явно изучала, но…

Она врач, а у врачей ни стыда, ни совести, ни понятия «извращение», так что я молчком переоделся в джинсы с футболкой и удостоился еще одного замечания.

– Гм… А без одежды ты лучше выглядишь!

Погрозив наглой дамочке кулаком, вернул ее к рассказу об обитателях.

Двенадцатой была Энжи, точнее – руководитель проекта «Возрождение» - Жанна-Аннабель Биттроу.