Шрифт:
Вот только…
– Эй, ты! – Мужчина в проходе напротив меня, слегка поддатый и уже плохо себя контролирующий, развернулся к Маргерит и наградил ее столь смачным пинком, что та щучкой пролетела над моими коленями и коленями пассажиров, врезаясь головой в стенку, рядом с иллюминатором. – Помнишь меня, цука?
Пошатываясь, мужик встал со своего места, подхватил вещи и двинулся к проходу, не дожидаясь, когда в салон ввалится нерасторопный наряд полиции и примется его вязать, за «хулиганку».
Врезавшаяся в стенку летушка начала подавать признаки жизни, но, к моему удивлению, ни один из моих соседей не спешил хоть как-то оказать ей помощь.
Более того, если судить по выражению их лиц, они бы с большим удовольствием скинули лежащую тушку на пол и сделали вид, что она – объект интерьера, причем, не самый удачный.
Пьяный развернулся у самого выхода, блеснул глазами и расправил плечи.
– Ну, я удовлетворен! Теперь хоть штраф за дело заплачу, а не за то, что эта дрянь меня подставила!
Влетевшая троица дюжих автролполицейских, видя, что мужчина не буянит и не разглядев, поперву, лежащую у нас на коленях стюардессу, выдохнули и расслабились.
Но зря.
Мужчина, с какой-то неповторимой улыбкой на всю голову счастливого шизика, развернулся к ним, вгляделся в их лица, а дальше у двух особо «питеков», брызнули во все стороны белоснежные жемчужины их собственных зубов!
– Ля-я-я-я-я! Да это же просто праздник какой-то! – Мужик исключительно с наслаждением угостил третьего обычным, прямым в лоб и сделал глубокий вдох-выдох. – А ведь мечты-то сбываются!
Маргерит на наших коленях начала подавать признаки жизни, пассажиры принялись кто орать, а кто и аплодировать мужику, а вот персонал самолета, к моему ужасу, так, до сих пор, и не отреагировал!
Более того, я точно уверен, что мелькнувшая за занавеской женская фигура, демонстративно поправила эту самую занавеску, чтобы никто из пассажиров первого класса ничего не смог углядеть!
– Иногда людей надо пиз-ть, чтобы они свою скотскую натуру держали при себе! – Мужик помахал рукой салону, шутливо отдал честь невидимым за занавеской стюардессам и выскочил в пока еще открытую дверь самолета.
Перескакивая по три ступени, он спустился на землю, совершенно спокойно уселся в полицейскую машину и, «заведя цветомузыку», упылил вдаль по полосе, оставляя нас просто в акуе!
– О-о-о-о-о… - Маргерит попыталась сползти с наших ног, но вместо этого застряла между сиденьем и коленями.
– Вам лучше не шевелиться. – Мой сосед справа псевдозаботливо попытался даме помочь. – Возможно, у вас сотрясение мозга!
На этих словах Маргерит стошнило точно на туфли сидящего у окна пассажира и вот тут-то все и началось!
Две миленьких, но слабеньких бортпроводницы за ноги вытянули Маргерит в проход, больше суетясь и мешая друг другу, чем оказывая помощь пострадавшей.
Влетевший полицейский наряд, ну, кто бы мог подумать, запнулся за своих стонущих корешей и стало понятно, что на этом самолете мы никуда не полетим – у запнувшихся, в нарушении всех правил авиационной безопасности, в руках оказались снятые с предохранителя и с досланным в ствол патроном, автоматические, судя по грохоту короткой очереди, «Беретты»!
Звон! Грохот! Запах пороха! Синеватый дымок пороха! Крики! Маты! Требования вывести из под огня от пассажиров первого класса и звон разбиваемой и додавливаемой тяжелыми полицейскими башмаками, посуды!
В общем, нихрена себе меня Сидней провожает!
Нет, я, так-то, и без этого от него не в восторге, но вот «Эйр Аустралиан» все довела до какого схоластического абсурда, в котором я не собираюсь принимать участия!
Сев по стойке смирно и придав лицу туповато-скучающее выражение, принялся ждать, что будет дальше!
Дальше – оказалось больше!
Маргерит, брошенная на полу, начала захлебываться собственной рвотой, девушки, разумеется, повернули ее на бок, сперва прокатив по зеленовато-желтым выделениям, а потом, видимо для верности, еще разок приложили к металлической трубе-ножке сидения лбом.
Вылетевший из салона первого класса пилот, запнулся о тихонько скулящего по выбитым зубам полицая и полетел, головой вперед, в салон «простых смертных», выставив руки вперед и тормозя ими в симпатичную задницу миленькой брюнетки-стюардессы, чьи четвертые номера вдавились в лицо Маргерит.