– Сядь! – рявкнул он.

Йим села, и капитан расстегнул кандалы, сковывавшие ее запястья. Затем он бросил что-то ей на колени.

– Надень это.

Это был доспех гвардейца, состоящий из кольчуги с длинными рукавами, укрепленной на плечах и груди стальными пластинами. Сделанная для крупного мужчины, она придала Йим плоскую форму, когда она ее надела. Затем капитан связал запястья Йим за спиной. Затем он достал свой кинжал и грубо обрезал длину ее одежды, чтобы она была чуть ниже колен. Это была та же длина, что и у плаща гвардейца. Наконец капитан развязал ее лодыжки.

– Я помогу тебе выйти из повозки, – сказал он. – Благодаря твоему другу ты дойдешь до Железного дворца пешком.

Йим окинула взглядом лагерь. Одиннадцать тел лежали в ряд. Генерал Вар раздавал солдатам маленькие стеклянные пузырьки с коричневой жидкостью.

– Нанесите это на меч и дайте ему высохнуть, прежде чем убирать в ножны, – сказал он солдатам. – Уколитесь, и вы умрете.

Пока генерал раздавал яд, капитан завязал на шее Йим кожаную петлю, очевидно, намереваясь использовать ее в качестве поводка. Он надел ей на голову гвардейский шлем, накрыл доспехи гвардейским плащом и ухватился за болтающийся конец кожаной петли.

– Ну вот, миледи, вы и одеты для вашей маленькой прогулки, – воскликнул Финар из повозки. – А как же я, сэр?

– Ты нас замедлишь. Я оставил шкуру с водой в повозке. – Он подошел к одному из мертвых солдат, взял его кинжал и протянул Финару.

– Используй это, если хочешь покончить с этим быстро, – сказал он. – В противном случае здесь полно свежего мяса, если ты сможешь его съесть.

Генерал Вар подошел и посмотрел на Йим.

– Ну, на женщину она похожа меньше, но на солдата – не очень.

– Она будет идти в центре, – сказал Тхак. – В стороне от посторонних глаз.

– Держите ее под контролем, – ответил генерал. Затем он взял кожаный ремень из рук капитана и потянул его вверх, пока Йим не была вынуждена встать на цыпочки.

– Не думай, что ты победила, – сказал он ей. – Выхода нет. Ты либо дойдешь до Железного дворца, либо я убью тебя сам.

Йим шла по степи, так плотно окруженной солдатами, что видела только их громоздкие, бронированные тела и траву под босыми ногами. Они уже были изрезаны и истекали кровью, но она не жаловалась, так как чувствовала мрачное настроение мужчин. Неустанные нападения Хонуса будоражили их воображение. Заглянув в глаза мужчин, Йим увидела страх. Это не имело отношения к численности: их было четырнадцать против одного Сарфа. Более того, их клинки были отравлены. Тем не менее, ночная бойня подорвала боевой дух солдат, и они увидели в своем враге нечто большее, чем человека.

Настроение солдат мало воодушевляло Йим. Отчаявшиеся мужчины были опасны и безрассудны. Она была на позднем сроке беременности, и они сильно подгоняли ее. Темп определялся скорее волнением мужчин, чем ее способностью выдерживать его. Ее тяжелая маскировка делала ходьбу еще более утомительной. Всякий раз, когда она немного отставала, капитан Тхак дергал ее за поводок.

Наконец Йим не выдержала. Она издала такой пронзительный вопль, что даже Тхак замер на месте. Йим скривила лицо от боли, застонала и снова закричала.

– Я должна лечь, – сказала она мучительным голосом. – Кто знает, как рожать детей?

Вопрос возымел желаемый эффект. Мужчины беспомощно посмотрели друг на друга. Тхак отпустил поводок, и Йим легла на землю. Она свернулась на боку, задыхаясь и стоня, как роженица. Она достаточно насмотрелась на роды, чтобы имитировать их в совершенстве, хотя сомневалась, что у кого-то из мужчин хватит опыта, чтобы оценить ее мастерство.

Генерал Вар разочарованно топнул ногой.

– Ты не должна рожать еще одну луну!

– Я знаю. Еще слишком... рано, – сказала Йим между вздохами. – Я могу... неправильно... вынашивать... или иметь... ложные схватки.

Затем Йим продолжила свое представление, и мужчины отступили, чтобы дать ей проветриться. Капитан Тхак развязал ей руки, и она, схватившись за живот, застонала. Когда Йим решила, что она добилась своего, она постепенно расслабилась. Даже когда она лежала совершенно неподвижно, мужчины давали ей отдохнуть. Йим представляла, что каждый из них думает о том, что сделают Горм и Бахл, если они принесут в Железный дворец мертвого младенца. Не желая затягивать с решением вопроса, она через некоторое время глубоко вздохнула и сказала.

– Думаю, это были ложные схватки. Сейчас мне уже лучше.

Вскоре после этого поход возобновился. Руки Йим снова были связаны, но мужчины шли более мягким шагом, а Тхак полегче тянул за поводок. Тем не менее, к концу дня Йим шла в состоянии почти бессмысленного изнеможения. Когда отряд остановился на ночлег, ее накормили, а затем надежно связали лодыжки. Йим легла на землю и быстро уснула.

Толчок, раздававшийся всякий раз, когда кто-то умирал, разбудил Йим. Она прислушалась, но ничего не услышала. Хонус за работой, подумала она. Она решила, что он убил часового. Долгое время стояла тишина, потом Йим услышала в темноте звон мечей.