– Слушай, Рустэм, я поймал себя на мысли, что мы с тобой разговариваем, как два старейшины. Я бросил все дела не для этого. Вот эта рация - почему она стоит на столе?
– не выдержал Бараев.

Давлатов рассмеялся, почесывая обросшую щеку.

– И все же скажу, какую штуку я придумал для Зубахина. Я посажу его к заложникам, к его землякам. Узнают они его - хорошо, нет - тоже неплохо. А завтра...

На завтрашний день в центре Давлатова, кроме прочих мероприятий, был запланирован показательный бой, или штурм российского подразделения. Высокие иорданские гости из союза "Братья мусульмане" - Аль-Мияр Абдель Хафез и Джавгар Хасан Мухамед должны были воочию убедиться в профессионализме наемников и в том, что деньги, выделяемые союзом, не расходуются впустую. План простой: казарма, отдыхающие российские военные, чью роль должны исполнять заложники, - с одной стороны; с другой диверсионная группа боевиков, проникшая на территорию подразделения, чтобы уничтожить русских бойцов.

Для наглядности Давлатов распорядился к полудню 20 декабря разобрать одну стену склада, чтобы гости могли наблюдать театрализованное действие во всей его красе. Заложникам выдадут ножи - настоящие - и разместят их по койкам, к которым они начали привыкать. А задача нападающих - проникнуть в расположение казармы со стороны целых стен и уничтожить весь личный состав подразделения, стараясь произвести как можно меньше шума. В ход пойдут ножи, бесшумные пистолеты. Задача не бог весть какая, но изюминка заключалась в постановке этого кровавого спектакля, где смерть будет настоящей. Много смертей. Считая Зубахина - двадцать четыре. И каждый из заложников будет сопротивляться, отчаянно борясь за свою жизнь.

Вряд ли Абдель Хафез и Хасан Мухамед видели что-то подобное, и им представится случай передать снятый на видеокамеру материал своему руководству. Хотя каждый из них тоже занимал в союзе высокую Должность.

– Мне интересно будет понаблюдать за Зубахиным, - продолжил рассказ о дне Аль-Канун Давлатов, воодушевленный тем, что командиром российского подразделения станет действующий генерал-майор. Этот факт буквально сразит иорданских союзников.
– Мне интересно, - повторил Давлатов, - будет Зубахин биться или нет.

Бараев пожал плечами. То, что задумал Рустэм, обещало интересное зрелище. Пожалуй, стоило задержаться в центре до завтрашнего дня. Как-то незаметно ушли на второй план диверсанты под командованием Марковцева. Действительно, подумал Ваха, куда они денутся, попав в плотное кольцо трехсот боевиков?

– Неплохо бы взять живым кого-нибудь из диверсантов, - подал он идею.
– Я бы с удовольствием посмотрел на Марковцева в роли "куклы". Поговаривают, что ножом он владеет, - и владеет прилично.

– Это мысль, - одобрил Давлатов и по рации отдал распоряжение привести в кабинет Зубахина.

На генерала жалко было смотреть: исхудавший, с отвисшими щеками, с восковым лицом, похожим на маску. Пародия на человека, которого называли Консультантом. Человека, продающего героин, своих подчиненных и только в последнюю очередь - свою родину.

Генерал попал-таки под суд - шариатский. Сейчас ему вынесут приговор, а завтра приведут его в исполнение.

Вволю поиздевавшись над пленником, Давлатов пренебрежительно заметил:

– Тебя сегодня же поместят вместе с заложниками. Ты можешь сразу сказать им, кто ты есть. Решай сам, от кого лучше тебе получить смерть, от своих или от моих людей. Впрочем, все они твои, правда, Женя? Ты какой-то многодетный у нас.

Генерал молчал. Как ни странно, все его мысли были в полумраке казармы-склада, где его поджидали двадцать три солдата Российской Армии, его товар - по сути и по определению. Сейчас Зубахину было наплевать, узнают ли его заложники. Нет, скорее, не узнают и будут поддерживать "новичка".

Слишком поздно начал переоценивать свои жизненные позиции и принципы генерал-майор, слишком поздно понял, что деньги, внешний лоск и показуха ничем не отличались от стока нечистот из его дома. Все думают одинаково, когда судьба припирает к стенке, все витают в мыслях в тесноте какой-нибудь одинокой лачуги, где есть ВСЕ: кусок хлеба, вода, огонь в печке...

– Да, - сказал Зубахин, часто кивая головой, - да...

Что он хотел этим сказать, осталось для двух чеченцев непонятно.

Когда увели морально сломленного, безучастного ко всему Зубахина, к Бараеву и Давлатову присоединились начальник учебного центра Увайс Рагимов - коренастый и физически очень сильный человек, "специалист широкого профиля" каратист Иса Хамурзинов, обучавший наемников подрывному делу Исрапил Шагаев и "главный диверсант" Ахмед Закуев. Не было пока среди руководителей центра только "идеолога" Джафаля Мустафы и главного "партизана" Ризвана Тимаева.

Не присутствовал в кабинете и еще один высокий гость - Тамаз Аширов. Эмиссар Республики Ичкерии беседовал с иорданскими коллегами в гостевой комнате. Он был спокоен, считая, подобно Рустэму Давлатову: "Кто предупрежден, тот вооружен". И вообще, тринадцать человек против трехсот наемников - это по меньшей мере несерьезно. Вот завтрашнее представление, десять против двадцати четырех, совсем другое дело.