Щелчок.

Искажённый встроенным микрофоном голос:

— Товарищ Громов, нам поручено вывести вас с территории института. На сборы пять минут. Мы подождём здесь, в коридоре.

Выбора мне не оставляли.

Приказ есть приказ.

— Что случилось? — спросил я.

Ещё один щелчок шлемофона.

— Объект сбежал из бокса. Объявлен высший уровень опасности.

Вот чёрт!

— Меня увезут из города?

— На этот счёт инструкций не поступало.

— Хорошо, — я не стал спорить. — Сейчас соберусь.

Закрываю дверь.

Военные сказали, что тварь сбежала из спецбокса. Эмиссар где-то на территории НИИ. Думаю, чужак разыскивает меня. Понимает, что я обладаю ценной информацией о его расе и нехилым интересом к менгирам. Так что опасность грозит, прежде всего, мне, а уж никак не всем сотрудникам института. Я могу, конечно, побросать вещички в сумку и пойти за солдатами, но не факт, что мы благополучно доберёмся до КПП.

Дело пахнет керосином.

— Чу, — позвал я. — Разговор есть.

Мой неспящий сосед, как всегда, отсутствует.

Хомяк с недовольным видом материализовался прямо в воздухе у меня над кроватью.

— Чего тебе?

Проблема в том, что эмиссар — это не человек или нова. И даже не одарённый. Эмиссар — это гораздо хуже. И он может меня убить.

— Предлагаю новую сделку.

— Ты и старую не очень хорошо выполняешь, — хомяк обиженно надул щёки. — Я тебе говорил, где хочу побывать. Парфюмерный магазин. Цветочный киоск. Приличный ресторан, а не эта ваша столовая… Ты же откупился от меня жалким флаконом.

— Не кипятись, — перебил я. — Сперва необходимо разобраться с врагами.

— Опять?!

— Эмиссар сбежал.

— В смысле? — хомяк насторожился.

— Физически. Из своей капсулы.

— И где он сейчас?

Пожимаю плечами:

— А кто ж его знает. Спецбокс окружён целым лабиринтом коридоров и бронированных дверей. Выбраться оттуда непросто. Разве что через вентиляцию. Но… это же не человек.

Хомяк подлетел к окну, словно мелкий мохнатый дирижабль. Выглянул наружу.

Позёр.

— И что ты от меня хочешь, человек?

— Демоническую руку. Если эта сволочь на меня нападёт, хочу иметь при себе оружие.

Фамильяр развернулся мордой ко мне. Оскалился, демонстрируя два передних зуба. Да ещё и глазами полыхнул, чтоб веселее было.

— С чем ты готов расстаться, смертный?

— Не со зрением. И слух мне тоже пригодится в бою.

Хомяк расстроился.

— Жадный ты сегодня! Хотя когда было иначе?

— Возьмёшь осязание?

Чупакабра задумался.

— Опять занимаюсь благотворительностью… Ладно, уговорил. Четыре дня осязания. И обонянием я продолжаю пользоваться, ты мне ещё должен.

— Два.

Фамильяр от возмущения начал терять высоту.

— Мы тут серьёзный разговор ведём, анимансер! Ради двух дней я даже из норы вылезать не стану. Три!

— По рукам.

Чу подлетел ко мне, протянул когтистую лапку для рукопожатия. В момент заключения сделки по нашим ладоням побежали фиолетовые искры.

В дверь настойчиво постучали.

— Сейчас! — гаркнул я.

Хомяк свернулся в уже знакомый красный шар, оплёл светящимися щупальцами моё предплечье и превратился в покрытую присосками перчатку. Несколько секунд демоническая рука подгонялась под мои мышцы, кости и сухожилия. Одновременно всё это укреплялось, напитывалось силой.

Я вытянул руку, формируя клинок.

Сейчас моя кисть выглядела как жутковатая лапа с хищно изогнутыми когтями. От пятерни исходило красноватое свечение. Когда же пальцы срослись и начали удлиняться, по поверхности демонического оружия побежали искры. Очередная подгонка… И вот уже лезвие блестит металлической гладью, сводит себя к острию…

Втягиваю оружие и придаю руке «человеческий» вид.

— Сможешь построить пистолет?

— Рано, — прозвучал в голове ответ Чупакабры. — Я работаю над этим, но слишком мало времени прошло с моего возрождения. Нужные связи ещё не сплелись.

В дверь снова постучали. Более настойчиво.

— Иду! — крикнул я.

Быстро пересёк комнату и открыл дверь.

— Следуйте за нами, — приказал боец с нашивками сержанта.

На отсутствие в моих руках сумки никто даже внимания не обратил. В последний момент я решил, что она будет только мешать, так что оставил её вместе с вещами в комнате. Небось не пропадёт.