Военные развернулись и двинулись вперёд, армейские ботинки глухо стучали по бетонному полу коридора. Я шагал между ними, стараясь не отставать. В воздухе витало напряжение, словно сама атмосфера сжималась в ожидании чего-то неотвратимого. Издалека доносились приглушённые звуки стрельбы — короткие очереди, одиночные выстрелы, словно эхо чужой войны. Это не добавляло уверенности.

Мы шли по длинному коридору, освещённому тусклыми лампами дневного света. Стены были голые, без украшений, только таблички с номерами комнат и предупреждающие знаки. В какой-то момент сержант поднял руку, и мы остановились. Он что-то сказал своему напарнику, тот кивнул и двинулся вперёд, осматривая поворот. Я почувствовал, как демоническая рука под кожей слегка дрогнула, словно реагируя на что-то невидимое. Впрочем, сейчас сложно было провести грань между моим телом и оружием. Фактически Чупакабра был частью меня.

— Всё чисто, — доложил боец, вернувшись. — Идём дальше.

Мы продолжили путь, но теперь я заметил, что военные стали двигаться осторожнее, чаще оглядываться. Их плазменные винтовки были наготове, пальцы лежали на спусковых крючках. Я тоже напрягся, чувствуя, как Чупа внутри меня шевелится, будто предупреждая об опасности.

— Товарищ Громов, — вдруг сказал сержант, не оборачиваясь. — Если что-то пойдёт не так, держитесь за нами. Не останавливайтесь.

— А что может пойти не так? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Тварь, — коротко ответил он. — Мы не знаем, где она сейчас, но если появится… — сержант не закончил фразу, но его тон говорил сам за себя.

Мы вышли на лестничную площадку. Окна здесь были зарешёчены, и через них виднелось серое небо закрытого города. Вдалеке, за забором с колючей проволокой, я увидел вертушку, поднимающуюся над крышами домов. Стрельба стала громче, ближе. Похоже, бой шёл в районе исследовательского комплекса.

— Вниз! — приказал сержант.

Мы спустились на первый этаж. Здесь было ещё тише, но от этого не становилось спокойнее. Внезапно впереди раздался громкий металлический скрежет, словно что-то тяжёлое упало. Оба военных мгновенно вскинули оружие, прикрывая меня.

— Зверь? — прошептал я, чувствуя, как демоническая рука начинает проявляться, когти выдвигаются из-под кожи.

— Молчите! — резко оборвал меня сержант.

Мы замерли, прислушиваясь.

Тишина. Только где-то вдалеке слышался треск раций и голоса, но слов разобрать было нельзя. Потом сержант кивнул, и мы снова двинулись вперёд.

Возникло неприятное чувство.

Жилой корпус обезлюдел, а это могло значить лишь одно — сотрудников вывели задолго до моего пробуждения. Вероятно, объявили тревогу по радио, а я всё проспал. Потому что пригонять солдат к каждому обитателю НИИ никто бы не додумался.

Надо вернуть одну из техник, позволяющую просыпаться в случае опасности. А ещё лучше — привязать этот «будильник» к эмоциональному фону окружающих.

Гадство.

Отсутствие запахов раздражало.

Я провёл пальцем левой руки по стене и ничего не почувствовал. Словно пальцы онемели под действием обезболивающего препарата. Мерзкое чувство, но такова плата за услуги фамильяра.

Мы шли дальше, и с каждым шагом напряжение нарастало. Военные двигались чётко, как автоматы, их броня слегка поскрипывала, а плазменные винтовки были наготове. Я старался держаться ближе к ним, но в голове крутилась одна мысль: если эмиссар действительно где-то рядом, эти ребята вряд ли смогут его остановить. Их оружие, конечно, выглядело внушительно, но против существа, переделавшего под себя организм одарённого, оно могло оказаться бесполезным.

— Товарищ Громов, — сержант обернулся ко мне, его голос звучал так, словно мы вели съёмку футуристического боевика. — Вы знаете, что это за тварь? Почему её так боятся?

Я сглотнул. Вопрос был закономерный, но ответить однозначно не получится. Эмиссар не просто существо из другого мира. Это нечто большее. Представитель Шестой колонны до неузнаваемости перекраивает человеческий организм, он сильнее и быстрее подавляющего большинства спецназовцев. Вероятно — даже нов. А хуже всего то, что я не сталкивался в прежней жизни с настолько сформированной особью, получившей доступ к энергетической системе одарённого.

— Это не просто тварь, — начал я, подбирая слова. — Она может применить пси-энергию. Некие способности. Она может… — Я замолчал, понимая, что мои слова звучат, как бред. Но сержант, похоже, понял. Он кивнул и снова повернулся вперёд.

— Тогда будьте готовы ко всему, — раздался голос из шлемофона. — Мы выведем вас на КПП, но если что-то пойдёт не так… — Он не закончил фразу, но и так всё было ясно: если что-то пойдёт не так, мне придётся спасаться самому.

Мы вышли на улицу. Воздух был холодным, в нём плавали прозрачные клубы дыма, но их запаха я не ощущал из-за отсутствия обоняния. Вдалеке, за высокими стенами НИИ, виднелись вспышки света — то ли выстрелы, то ли отсветы пожара. Военные двинулись вперёд, я последовал за ними.

И тут я увидел своего куратора.

Виктор Викторович Козлов стоял у КПП. Его длинное пальто развевалось на ветру, а взгляд был спокоен, как всегда. Он выглядел так, словно ничего необычного не происходило, хотя вокруг царил хаос.

— Громов, — произнёс руководитель проекта. — Идём. У нас мало времени.

— Виктор Викторович, — начал я, но он резко поднял руку, прерывая меня.

— Не сейчас! Институт оцеплен. Здесь начинается охота на этого… хищника. Ты мне нужен в городе. Немедленно!