— А где он? Кто это? — оживился полицейский.

— Он присоединился к нам перед самым началом поездки, в Ашкелоне. Заплатил наличными.

— Как его фамилия?

— Мальцев, — порывшись в сумочке, она протянула полицейскому книжку квитанций. — Но мы не требуем паспорта, когда заполняем расписки.

— Иными словами, мог назваться чужой фамилией?

— Мог.

— У Анжелики в кармане юбки была дискета, которой она очень дорожила, — сказала я. — Вы проверили ее одежду?

— Да, — кивнул он, — никаких дискет обнаружено не было.

— Когда я могу ее увидеть?

— Я отвезу вас. Если Долгину перевели из реанимации в общую палату, вы сможете с ней увидеться.

— Спасибо, буду ждать в холле.

Мне было уже ни до завтрака, ни до экскурсии. Хотелось одного — увидеть Анжелику, сообщить ее родственникам и вернуться в Ашкелон. А пока я приказала себе сидеть тихо, никуда не звонить и дожидаться полицейского.

Сидеть тихо не удалось. Пришлось собирать вещи, сдавать ключи и отбиваться от настырных вопросов американских туристов. По манере поведения американцы относились к до боли знакомому жмеринско-бердичевскому типу, который и у нас весьма распространен. Они строили предположения, лезли с советами, а когда я вежливо отказывалась звонить консулу или обращаться в Интерпол, отходили, поджимая губы, с твердым убеждением, что именно я злокозненно испортила им поездку. Особенно напирала на меня пара предпенсионного возраста в одинаковых панамках звезднополосатой расцветки. Супруга пытала меня:

— Неужели вы, милочка, ничего не слышали? Как ваша соседка ушла? Или, может быть, она кричала? Марик, ты думаешь, она не слышала?

— Ах оставь, Розочка, девушка ночью выходит на свидание! Ты хочешь, чтобы она топала, как слониха?

Не знаю почему, у меня вырвалось:

— Ни на какое свидание она не ходила! Анжелика вдова, она недавно мужа потеряла…

— Вот-вот, вдова, а туда же, — словно не слыша моих возражений, безапелляционно заявила супруга, — и зачем только такие в поездки по святым местам ездят?

— Перед Иисусом неудобно, — съязвила я и ретировалась.

Анжелика лежала в палате вместе с еще пятью больными. Бледная, с перебинтованной головой, она вызвала во мне острое чувство жалости. Присев на край кровати, я произнесла с бодрой улыбкой:

— Привет! Прекрасно выглядишь. Этот «шлем летчика» тебе очень к лицу! — Ну, не умею я утешать, что делать.

— Валерия, — она схватила меня за руку, — немедленно езжай домой! Оставь меня. Спаси Илющу!

— Да что ты? — поразилась я. Видимо, после удара по голове она соображала слабо. Ее рука пылала. — У тебя жар. Хочешь, я позову врача, тебе принесут что-нибудь успокоительное.

Она отрицательно покачала головой и откинулась на подушки.

— Тебя уже расспрашивали полицейские?

Анжелика кивнула и, не открывая глаз, прошептала:

— Я ничего им не рассказала. Среди них могут быть сатанисты…

Бред! Я встала с постели и с трудом сдержала себя, понимая, что и до удара по голове эта дама отличалась, мягко говоря, странностями. А нападение только спровоцировало дальнейшее развитие…

— Послушай, дорогая, в израильской полиции нет сатанистов, им не до того, они преступников ловят. Если у тебя есть хоть малейшее предположение, кто и зачем это сделал, расскажи. Его быстрее поймают, — о том, что усатый господин в каскетке пропал, я решила Анжелике не сообщать.

Она медленно открыла глаза.

— Ты помнишь, я рассказывала тебе о них, сатанистах, которые хотят вызвать на Землю воплощение дьявола. Один из них был всю дорогу с нами. Какая я дура, что не признала его раньше!

— Ты о ком? Об этом дядьке с фотоаппаратами?

Анжелика кивнула, и ее лицо скривилось от боли.

— Он подошел ко мне после ужина и показал тайный знак. Понятно, что он из посвященных. Попросил спуститься во двор, когда ты заснешь, — она говорила отрывисто, с трудом.

— Какой знак? Глаз в треугольнике?

— Да… — Черт побери ее мистические закидоны! Этот знак был нарисован на огромной картине в храме Благовещения, и, вероятно, преступник, кстати, неплохой психолог, крутился возле нас и слышал, с каким жаром моя приятельница обсуждала его.

— Не волнуйся, уже все в порядке, полиция занимается этим делом.

— Валерия, — Анжелика оглянулась по сторонам и понизила голос, — я не верю, полиция с ними не справится, их много, они следят за мной. Один убил мужа, второй напал на меня…

Слава Богу, хоть вспомнила насчет смерти мужа. Значит, приходит в себя.

— Им нужно Илюшино открытие! Он смог убежать от них, изменил внешность, но не помогло. Они доберутся до главного! У меня пропала дискета! Там коды…

— Кто доберется? Может, тебе дать воды? — Я ничего уже не соображала, этот параноидальный бред сводил меня с ума. Вот так всегда бывает, когда заришься на легкие деньги! Ведь не хотела больше связываться с этими Райсами!

— В моей сумочке — ключ от Илюшиной квартиры.