— Она скоро будет здесь, — говорит она и идёт через пальмы обратно к «Русалке».

Я оставался в лагуне с тех пор, как Сайрус проводил меня до самолёта и выгнал с острова. Как только мой самолёт приземлился на материке, я заплатил парню на лодке, чтобы он отвёз меня обратно ночью и высадил на противоположной стороне острова. Затем я вернулся пешком и обошёл высокие скалы, окружающие лагуну. Николь была права, никто бы не осмелился прийти сюда, если бы не знал, куда идёт и что ищет. У меня было не так много припасов, и мне нужна была помощь, чтобы всё исправить.

Когда однажды вечером я подкрался к Сэмми, когда она садилась в машину, она была недовольна. Но прежде чем она успела выцарапать мне глаза, я рассказал ей о своём плане и о том, как я собираюсь вернуть Николь. Это было нелегко. Я думал, что она пристрелит меня при первой же встрече, но когда я объяснил ей свои планы, она помогла мне воплотить их в жизнь. Она встретила меня у пальм возле «Русалки», потому что я не собирался рассказывать ей о лагуне. Это священное место для Николь, а я и так уже так много у неё отнял. Я не мог забрать и этот секрет.

Я беру корзину, которую уронила Сэмми, и возвращаюсь мимо деревьев, а затем прохожу милю через бамбук, чтобы добраться до лагуны. Наконец-то всё на своих местах, и теперь мне остаётся только ждать. Я не мог придумать, как остаться с ней наедине, чтобы она была вынуждена меня выслушать. Поэтому я изо всех сил старался быть терпеливым и ждать её. В глубине души я знаю, что она придёт. Я чувствую притяжение этого места так же, как чувствую, что моё сердце связано с её сердцем. Сегодня тот самый день.

Я был опустошён, когда увидел, как Николь уходит, и понял, что не смогу жить, если она не будет меня любить. Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы исправить эту ситуацию и, надеюсь, всё изменить. Я нервничаю, зарываясь пальцами ног в белый песок и ожидая её появления. Я оглядываю маленький кемпинг, в котором жил последнюю неделю, и думаю о том, как тяжело мне было. Но это ничто по сравнению с болью от разлуки с Николь. Я бы жил здесь до конца своих дней, если бы только она меня простила.

Я слышу хруст листьев и задерживаю дыхание, ожидая, когда она появится. Когда она выходит на солнечный свет, я так злюсь на себя за то, что из-за меня на её лице такая грусть. У неё тёмные круги под глазами, и кажется, что она похудела. Не думаю, что я выгляжу лучше, но её свет погас, и я не могу этого вынести.

Она идёт к воде, но не поднимает глаз и пока не замечает меня. Песок заглушает мои шаги, когда я приближаюсь к ней, и мне хочется протянуть руки и притянуть её к себе. Но я сжимаю кулаки, чтобы не потянуться к ней, и подхожу ближе.

— Николь? — тихо спрашиваю я, и она оборачивается так быстро, что спотыкается о собственные ноги.

Я выскакиваю и ловлю её как раз перед тем, как она падает, но инерция сбивает нас обоих с ног, и мы оба падаем в тёплую воду. Я выныриваю на поверхность, держа её на руках, и стряхиваю воду с лица.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, осматривая её, чтобы убедиться, что она не поранилась.

Она смотрит мне в глаза, и на секунду тучи, которые были там всего мгновение назад, рассеиваются. Она обнимает меня за шею и прижимается ко мне, пока не осознаёт, что происходит.

— Опусти меня, — говорит она, опуская руки и отводя взгляд.

— Нет, — отвечаю я, и она в шоке смотрит на меня.

— Я сказала, опусти меня, Лиам. Ты больше не можешь меня ни к чему принуждать. Что ты вообще здесь делаешь? Это было моё тайное место.

— Это наше тайное место, блондиночка. — Её брови хмурятся от гнева из-за этого прозвища. — Ты будешь меня слушать. И я не отпущу тебя, пока ты, чёрт возьми, не сделаешь этого.

— Ладно. Говори, что хотел, а потом убирайся отсюда. В этом особенном месте и так достаточно болезненных воспоминаний о тебе. Мне не нужно ещё одно.

— Всё не так, — говорю я, и она скрещивает руки на груди, как непослушный ребёнок. — Ты можешь злиться на меня, но ты меня выслушаешь. И если тебе всё равно не понравится то, что я скажу, я уплыву обратно на материк и больше никогда сюда не вернусь.

Она не отвечает, только пожимает плечами, как будто ей всё равно.

— Прости, — начинаю я, и она закатывает глаза. — Прости, Николь. Я не хотел, чтобы всё так быстро вышло из-под контроля. Я пришёл в «Русалку» в тот вечер, когда встретил тебя, чтобы поговорить с владельцем и убедить его продать мне заведение. Я не знал, кто ты, когда встретил тебя в «Красном Дине». А потом я так увлекся тобой и своими чувствами, что забыл о том, что собирался управлять твоим отелем, и начал думать, как заставить тебя влюбиться в меня.