Шрифт:
Гердар подумал. Осознал. Но всё равно не терпящим возражений тоном заявил, что он лучше меня знает своё королевство и своих сыновей. И мы обязательно всё им и Оливии расскажем.
Потом. Лет так через двадцать. Когда запланированные им изменения завершатся.
Киран согласился с братом. Я видела, что он разрывается между тем, что считал правильным — а именно решения Гердара — и моей тоской по дочери.
Он меня убедил, что так правильно. Они убедили.
Поэтому мне нельзя было увидеться с дочерью. Сердце разрывалось, что я даже на свадьбе присутствовать не смогу.
Но всё же, всё же… в нарушение собственного запрета, Гердар и Киран показали мне счастье Оливии с блистательными принцами-драконами, теперь уже королями.
Гердар и Киран сделали для меня амулеты, чтобы я могла присутствовать на их официальной свадьбе.
И… мои любимые даже смогли незаметно провести в скрытую нишу рядом со святилищем, чтобы я посмотрела на их настоящую свадьбу.
Благодаря особому амулету я смогла услышать слова признаний.
Сердце разрывалось от счастья видеть мою обожаемую девочку такой любимой… такой счастливой!
Как же они, эти два красавца-дракона, смотрели на неё… Какой трепетной нежностью и страстью были пронизаны их прикосновения к Оли, их слова и улыбки.
И она купалась в их любви и любила сама.
Моё материнское сердце успокоилось. Моя доченька всепоглощающе счастлива и бесконечно любима.
В полной безопасности, под защитой двух королей-драконов, за спинами которых незримо стоят мои Гердар и Киран, хоть и отошедшие от дел, но сохранившие все нити влияния.
После обряда бракосочетания сыновей Гердара и моей Оливии в древнем святилище, мои драконы повели меня к опустевшему алтарю.
Спросили меня, согласна ли и я стать их законной женой.
Я ответила… да.
Наша первая брачная ночь была пронизана бесконечной нежностью и обжигающей страстью.
Как и последующие ночи. Как и вся наша долгая последующая жизнь.
За двадцать лет нашего затворничества, мне даже несколько раз удалось увидеться с Оливией.
Открывать ей правду было нельзя, я не знала, что сказать, поэтому в наши короткие встречи просто жадно любовалась моей красавицей.
Ждала. Очень ждала, когда, наконец, получится раскрыть ей правду.
Эпилог
— Думаю, пора рассказывать правду Оливии и сыновьям, — сказал Гердар за завтраком.
Прошло двадцать четыре года. Пора.
Издав торжествующий возглас, я бросилась к мужьям. Погрузилась в их объятия, растворилась в жарких поцелуях.
Как же я счастлива! Наконец-то! Я дождалась!
Гердар пригласил сыновей и Оливию в наш дом на несколько дней, пока их дети учились в закрытой школе.
После сдержанной встречи, он позвал всех в гостиную и, когда все расселись, сказал, что пригласил на серьёзный разговор.
Пора королям и их королеве узнать правду о своих родителях и о том, что на самом деле творилось в королевстве.
Разговор был очень долгий. Очень.
Берг и Эйнар всё молча выслушали. А затем заговорили. По-очереди.
Они были очень злы за то, что всё это время их держали в неведении. Киран и Гердар злились в ответ на молодых королей за то, что те не понимали их причин поступить именно так.
Нам с Оли вместе пришлось изрядно побояться, впервые за долгие годы, наших яростных драконов.
Когда Киран, Гердар, Берг и Эйнар поняли, что пугают нас своей драконьей сутью, вчетвером удалились в дальний защищённый магией кабинет и заперлись там надолго, продолжая разговор.
Мы с Оливией впервые получили возможность насмотреться друг на друга. Как-то незаметно я начала ей рассказывать свою историю.
А когда я договорила, потрясённая Оливия начала рассказывать свою…
Потом мы ещё долго-долго говорили. Даже когда мужья вышли из кабинета, злющие, но в целом спокойные, мы с Оли взялись за руки и ушли в сад, где ещё долго бродили и разговаривали.
Говорили долго, постепенно протягивая ниточки понимания друг к другу.
Конечно, сразу мы не стали родными, всё же пропасть разделяла нас. Но всё же холод в отношениях развеялся.
Первый наш совместный вечер, когда мы открыли нашу настоящую историю, прошёл странно. Но в целом, хорошо.
Как и следующий вечер. И ещё один. И ещё.
Но хотя бы Оливия начала тянуться ко мне, захотела общаться. А я старалась вложить в каждое свою слово, в каждый свой взгляд всю нерастраченную материнскую нежность и тепло.