— Сейчас попробуем добраться до группы рабовладельцев, пока они не покинули горы, если они, конечно, всё ещё здесь.

Белла применила навыки и взяла след.

— Сюда! — выкрикнула она, соскочив на землю и побежав вперёд.

Мы последовали за ней, спустившись с лошадей. Крики, сначала едва различимые, становились всё громче. Зара с ужасом смотрела перед собой, а Лейланна сжала кулаки.

— Древние Духи Предков, защитите этих несчастных, — в тихом ужасе прошептала гоблинша.

Эти звуки рвали душу на части. Гоблины, в основном женщины, кричали, отчаянно взывая о помощи. Их голоса практически сливались.

— Что они с ними делают? — дрожащим голосом спросила Лейланна.

Зара ответила приглушённым голосом:

— А ты как думаешь? Насилуют женщин. Пытают стариков, которых не считают ценными. Ломают тех, кто хоть немного пытается сопротивляться…

Я застыл, ощущая, как внутри разгорается гнев, сплавленный с яростью. Ненавижу насильников. Сделав глубокий вдох, я медленно снял лук с плеча.

Мы увидели достаточно. Хорошо, что нашли этих мерзавцев именно здесь, совсем неподалеку.

— План прост: перебить всех ублюдков и замести следы, чтобы никто о них даже не вспомнил, — объяснил спутницам.

Я посмотрел на девушек. Белла, крепко сжимавшая лассо и меч, выглядела мрачной, но решительной. Глаза Зары блестели от сдерживаемых слёз, но она готовилась к бою. Лейланна, обычно воинственная и уверенная, выглядела подавленной. Её лицо побледнело, но руки горели синим пламенем, свидетельствуя о готовности к битве.

Я решил снова напомнить девушкам важные вещи:

— Не рискуйте без необходимости: наше главное преимущество — внезапность. Эти ублюдки не ожидают ратаки, ведь они уверены, что в племени гоблинов одни слабаки. Не забывайте, что ни один из работорговцев не должен сбежать. Делайте с ними что захотите, но сильно не увлекайтесь. Реальные уровни этих головорезов могут быть гораздо выше, чем предположил Гар и его люди.

— Всё понятно! — выпалила оскалившаяся Лейланна. — Я не могу просто сидеть сложа руки, зная, что этим чудовищам такое сходит с рук.

Её руки засияли синим пламенем ещё ярче, а красные глаза вспыхнули яростью.

— Я сожгу их всех, — процедила эльфийка сквозь зубы.

Времени на раздумья уже не осталось — крики, доносившиеся из лагеря, становились всё громче и отчаянней.

Мы привязали лошадей к деревьям в ближайшей ложбине и приготовились к атаке. Я активировал навык и побежал вперёд, на бегу доставая стрелы из колчана. За спиной слышались шаги девушек.

Лагерь работорговцев, если эту свалку можно так назвать, открылся передо мной сразу, как я выбежал из-за деревьев: пара грязных палаток, разбросанные повсюду рюкзаки, большой костёр, вокруг которого толпились люди, и груды хлама сомнительной ценности. На одном конце поляны теснились связанные пленники-гоблины, многие были ранены или выглядели измождёнными.

Большинство работорговцев издевались над девушками у костра. Я старался не замечать кошмарных подробностей, сосредоточенно выискивая, кто должен умереть первым.

А вот это уже плохо! Гар говорил, что этих мразей шестнадцать, а здесь только одиннадцать. Остальные, видимо, в палатках или на страже. Надеюсь, девушки уничтожат тех, кто остался в лесу или патрулирует местность.

Я натянул тетиву и выпустил первую стрелу. Она навылет пронзила грудь работорговца, который поднял руку, чтобы ударить старика-гоблина. Головорез упал и уронил нож.

Началась бойня.

Стрелы летели одна за другой, забирая недостойные жизни. Эти подонки и правда оказались слабаками, которые на десять уровней отстают от меня. Мои спутницы тоже не теряли зря времени: Лейланна бросала огненные шары в одиночные мишени, превращая лагерь в пылающий хаос, Белла стремительно разделывалась с беглецами в лесу, а Зара бросилась помогать раненым пленникам, попутно посылая в цель Шипы маны.

Один из работорговцев схватил девушку-гоблина, над которой только что надругался, и приставил нож к её горлу, но я успел активировать Виноградную лозу. Плеть обвила его шею, оттащив его от девушки. Этот бандит захрипел, пытаясь вырваться, но уже в следующий момент я убрал лозу и выпустил стрелу прямо в сердце.

Стоило мне отвести взгляд, как тут же один работорговец выбежал из горящей палатки и попытался укрыться в лесу, но я отправил ему вслед несколько зазубренных стрел. Первая влетела в спину, вторая в ногу, и негодяй упал. К нему тут же подскочила Белла, полоснув мечом урода его горлу.

Крики работорговцев быстро стихли, но стоны и всхлипывания пленных всё ещё раздавались по всему лагерю. В живых остался лишь один ублюдок, у которого не было штанов. Пока Зара занималась ранеными, а Белла всматривалась в лес, чтобы не никого не упустить, я решил кое-что проверить.