— Спасибо, что прилетела, — произнес я.

— Как я могла бросить тебя здесь одного? — с улыбкой ответила Снежка. — Тем более что ее императорское высочество была очень настойчива. Да и погода здесь лучше московской, для ребенка так будет полезнее.

При этом она положила ладонь на живот, скрытый плотной тканью. Само платье никак не стесняло будущую мать, однако скрывало фигуру так, что посторонний человек даже не понял бы, что Снежана Александровна носит под сердцем ребенка.

— Тогда поехали, — кивнул я в сторону выделенного мне военными автомобиля. — Тебе нужно отдохнуть с дороги, да и нам не помешают. Правда, я остановился в гостинице, но сразу предупреждаю, что это — временно. Через несколько месяцев будет нужно строить новый особняк, и на этот раз — не скромный дворянский, а княжеский. Это восток, здесь иной менталитет, так что придется делать все пышно и роскошно.

Глаза Снежки при этих словах загорелись. Что ни говори, а вить семейное гнездышко ей понравилось. И, похоже, я уже знаю, чем будет занята моя супруга, притом, что это доставит ей несказанное удовольствие.

— Ваше сиятельство, — поклонился нам со Снежкой хозяин «Жемчужины Босфора». — Позвольте представиться, я — Михаил, владелец этого скромного заведения. Я буду счастлив сделать все, чтобы вы запомнили пребывание в моей гостинице только самым лучшим образом. Любое желание для вас — закон для меня.

Говорил он все так же криво, но зато представился уже иным именем. Политически правильно: вряд ли бы кто-то одобрил, если бы вопреки приказу государя я квартировал у мусульманина. А так — Михаил, православный простолюдин из Царьградского княжества. Да, смугловат, но так на юге ведь живет, здесь белокожих днем с огнем не отыщешь.

Ну и, разумеется, он правильно выбрал, как снискать мое одобрение. Несмотря на то, что мы находились практически в чужой стране, информации обо мне в свободном доступе было достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Князь любит жену, значит, чтобы угодить князю — угоди княгине.

— Спасибо за ваше гостеприимство, Михаил, — ответила Снежка, разглядывая стоящего перед ней мужчину. — Пожалуй, мне понадобится несколько служанок. Они должны говорить по-русски достаточно свободно, чтобы мне прислуживать. Если не найдется, я привезу своих. Мы с князем здесь надолго, так что остановимся у вас на ближайший месяц точно.

Воистину, мне показалось, в глазах Малика, который стал Михаилом несколько дней назад, закрутились нули в счете, который я оплачу, когда мы покинем его гостиницу. Одно дело, если наместник императора у тебя погостил пару дней, но месяц — это практически место личного друга княжеской семьи.

— Я немедленно все организую, ваше сиятельство, — отозвался владелец гостиницы. — Разрешите мне откланяться, чтобы быстрее исполнить ваше пожелание. А мой сын, Александр, вас проводит.

Он указал в сторону молодого человека, стоящего чуть в стороне. Тот, поняв, что речь зашла о нем, поклонился по всем правилам русского этикета. На отца он походил, как будто оказался точной копией с поправкой на возраст. Если Михаилу перевалило за пятьдесят, то Александр достиг только тридцати.

— Хорошо, — ответила Снежка.

Мы поднялись в наш номер, и я лично провел супруге экскурсию. Некоторое время Снежка рассматривала покои, после чего улыбнулась и, активировав артефакт на запястье, чтобы нас не могли подслушать, с моей помощью опустилась в кресло.

— Вряд ли нам дадут вернуться в Москву, Ваня, — следя за моим лицом, произнесла моя супруга. — Это княжество — попытка удалить тебя из столицы.

— Да, — не видя смысла спорить, спокойно кивнул я.

— И в академию тебя уже, скорее всего, не вернут, — продолжила Снежка. — Варвара Викторовна, конечно, не говорила этого напрямую, но по ее недоговоркам я поняла, что милость императора кончилась. Что-то ты сделал такое, что государь настолько сильно пожелал затолкать тебя в самый дальний угол, что даже первого аристократа Российской Империи создал. А ведь правящие рода давно боролись за уничтожение благородного сословия.

Я улыбнулся и, взяв ее за руку, заговорил:

— Он хотел, чтобы я остановился, Снежка, — поглаживая ее пальцы, пояснил я. — Чтобы не уничтожал флот Турции, а просто доставил обелиски, помог отбить нападение, и на этом успокоился. А я просто не мог остаться в стороне.

Она грустно улыбнулась.

— Но, надеюсь, у тебя не появилось мыслей, что государя можно поменять? — уточнила она. — Варвара Викторовна уже сказала, что вокруг твоей фигуры стали собираться какие-то доброхоты, которым Романов на троне не нравится. И я боюсь, что они попытаются втянуть тебя в борьбу за престол.

— Да? — усмехнулся я. — Ну, пусть пробуют. Я не вижу ничего плохого в том, как все сложилось. Император сегодня один, завтра другой. И без меня государей меняли — те же гвардейцы неоднократно возводили на престол нового, угодного им правителя. И до тех пор, пока я заперт в Царьграде, заговорщики могут не опасаться, что я успею вернуться в Москву и защитить Виктора Константиновича.

— А ты защитишь? — спросила Снежка. — Несмотря на то, как он поступил?

— Я урожденный дворянин, Снежана Александровна, — ответил я. — Мой долг — защищать Российскую Империю и императора. Переворот, каким бы он ни был, сейчас расколет страну. Царьград, Польша, Литва — отколются в самостоятельные государства. Что там, даже на Урале и Дальнем Востоке могут образоваться самостоятельные страны. Они, конечно, будут считать себя свободными и суверенными, однако нам с тобой прекрасно известно, что рулить ими будут те, на чьи деньги все будет организовано. Смена императора сейчас — это такой удар по Российской Империи, что Англия обязательно им воспользуется. Да и не только она. По ту сторону границы у нас вообще нет друзей или хотя бы соратников. Свора шакалов, которые только и ждут, когда выдастся шанс разорвать сильную Российскую Империю. Так что пока государем является Виктор Константинович, я буду его поддерживать. Ну а если он проиграет очередным заговорщикам, то какой выбор мне останется?