Последнее император велел своим людям и покинул камеру. Гвардейцы забрали стул и лампу, оставив его сиятельство мелко дрожать в кромешной тьме.

Еще долго мужчина всхлипывал, обнимая себя за плечи. Ощущение подступившей смерти, уже стоящей за плечом, никак не хотело отпускать посла. Ему казалось, он слышит, как она водит точильным камнем по лезвию косы. Слышал так ясно, что ему представлялось, будто она прямо сейчас стоит за его спиной. Стоит и скалится голым черепом, словно насмехаясь над человеком, который до сегодняшнего утра и подумать не мог о том, что с ним возможна подобная ситуация.

Когда явился конвоир, чтобы доставить Генри Фицхью в посольство, его сиятельство был совершенно седым, а его взгляд блуждал из угла в угол. И он так и не узнал, что все это время в камере действовало заклинание звуковой иллюзии, которая едва не свела его с ума.

Великобритания, Букингемский дворец, покои короля.

Его величество сидел перед камином, слепо глядя на пляшущие в нем языки пламени. Стоящая рядом пустая бутылка виски давно показала дно, но в глазах монарха не было ни намека на опьянение.

Дверь открылась без стука, впуская наследника престола.

— Отец, ты здесь? — обратился к королю вошедший мужчина.

Увидев, в каком состоянии пребывает его родственник, его высочество глубоко вздохнул.

— Значит, это правда? Русские объявят нам войну.

— Я бы и сам за такое войну объявил, — ответил его величество, не глядя на сына. — Знаешь, что меня больше всего бесит в этой ситуации? Я даже не понимаю, кто мог так напортачить. Ковен кровавых магов уже поклялся мне, что понятия не имеет, как этот ублюдок, который должен был просто наладить связь с императрицей, оказался виновен в ее убийстве. И доказательства, сын! Доказательства мне русский посол уже выложил, вина этого ублюдка настолько очевидна, что мне даже нечего было сказать в ответ!.. Я стоял перед каким-то варварским дворянином, не зная, что ответить, на кого свалить вину!..

Его высочество усмехнулся, шагая к открытому бару. Выудив из него новую бутылку, он прихватил пару бокалов. До появления сына, король такой мелочью пренебрег и пил прямо из горла. Плеснув виски в обе емкости, наследник престола сел напротив отца и протянул ему один бокал.

— Что мы будем делать, отец? — спросил принц, не сводя взгляда с лица его величества.

Монарх молча пригубил напиток и прикрыл глаза.

— Русские слишком сильны, — произнес он, опуская бокал. — Мы не выстоим в открытой войне против них.

— Но ведь можно как-то отговориться! — заявил его высочество. — Назначить виновного или призвать союзников…

— Наши союзники с радостью будут смотреть на то, как наш остров пылает под огнем русской магической артиллерии, — покачал головой король. — Коалиция развалилась. И все потому, что Романов сумел подобраться ко всем правителям и каждому показал, насколько они ничтожны перед Российской Империей. Нет, сынок, у нас не выйдет никаких союзов. Не против Москвы.

Он замолчал, после чего залпом допил свой виски и поставил пустой бокал на подлокотник кресла.

— Если мы найдем предателя раньше, чем русские выдвинут свои армии, все еще можно исправить, — уверенным голосом произнес принц. — Отец, разреши мне найти того, кто нас подставил!..

Его величество замедленно кивнул.

— Ищи, конечно, — разрешил он. — А я попытаюсь сделать так, чтобы в случае, если ты не справишься, наш род не пресекся на мне. Если потребуется — возьму вину на себя, но ты останешься жить и править, сын. Так что не только ищи предателя, но и готовься к коронации после моей смерти, ваше величество.

Последние два слова он произнес с улыбкой.

— А теперь оставь меня, мне нужно еще немного побыть одному.

Когда за наследником закрылась дверь, его величество тяжело вздохнул и закрыл лицо ладонями. То, что сын заигрывает с ковеном кровавых магов, было ясно давно. Но ни наследнику престола, ни кровавым магам не была нужна война с Российской Империей.

Так что же это за тварь такая?

Москва, первая государственная магическая академия имени его императорского величества Федора. Иван Владимирович Моров.

Занятие было в самом разгаре, когда раздался требовательный стук в дверь. Я остановил крутящуюся в воздухе иллюзию разобранной печати. Первокурсники, увлеченно зарисовывающие ее в тетради, уставились на меня.

— Войдите, — разрешил я.

Дверь распахнулась, впуская директора академии, за ней в кабинет проследовала пара бойцов в боевых доспехах. Судя по отличительным знакам на доспехах — морская пехота.

— Иван Владимирович, вас срочно вызывают в Генеральный штаб, — сообщила Александрова, быстро оглядев студентов. — Как вы понимаете, отказаться не получится.