— Все в порядке, Иван Владимирович? — спросил Егор Константинович, осторожно заглядывая в мой кабинет. — Мне прибраться?

— Приберись, — кивнул я, не поднимая век.

Разработка Чолеков была неплохой, толково исполненной, но базировалась на магии крови. И на самом деле каждый раз, когда очередной Чолек убегал в новое тело, он играл в рулетку — не та это школа, чтобы постоянно выдавать один и тот же результат, если условия меняются.

Конечно, поляки отточили процесс настолько, насколько это было возможно, но… Для меня это совершенно бесполезно. Тем более не следовало надеяться на создание клонов. Нет, я могу создать собственные копии, но если вложить в них сознание, весь смысл задумки превращается в сплошные убытки.

Даже искусственная личность, которую можно создать с помощью сложных, но все же допустимых конструкций, потребует столько заботы и воспитания, что проще поставить крест на проекте сразу, чем тратить на него время и ресурсы. Вручать же тела кому-то постороннему и вовсе бессмысленно — это будут совершенно другие люди в теле, похожем на мое.

Слушая, как Широкий наводит порядок в кабинете, я следил за собственным дыханием и пытался успокоиться. Сам по себе факт, что технология Чолеков мне не пригодится, не сказался бы так сильно на моей психике. Он просто стал последней каплей.

Я потратил месяцы, спеша закрыть сразу все дыры, которые находились в этом проклятом княжестве. Обеспечивал защиту не только своей семье, но и всех наиболее важных людей на моей земле. Проект по обеспечению ядерной безопасности требовал огромных умственных ресурсов.

А с этой турецкой армией, чтоб ей в аду гореть, я и даже не спал как следует.

— Ваше сиятельство? — донесся до меня голос Егора Константиновича.

— Да, — я открыл глаза и взглянул на своего секретаря. — Отмените все мероприятия, намеченные на завтра. И, пожалуй, на ближайшую неделю. Я буду недоступен.

Широкий ничуть не удивился моему приказу, просто кивнул, демонстрируя, что услышал.

— Может быть, вам не следует торопиться объять все и сразу? — предположил он. — У вас до сих пор не заполнен штат, но люди прибывают. В течение месяца у нас не будет такого кадрового голода, нагрузка на вас станет меньше.

Я усмехнулся и поднялся из-за стола.

— Просто сделай, как я сказал, — проговорил я, после чего двинулся на выход из кабинета.

Резиденция уже была погружена в полудрему. Естественно, жизнь не прекращалась в стенах моего нового жилища, но активность серьезно снижалась. Да и освещение в половине помещений отключалось.

В полном одиночестве я ступал по коридору, направляясь к нашим покоям. Снежка уже должна была уложить Александра — время позднее, да и самой княгине следовало ложиться спать. Я уже привык приходить после полуночи, заставать супругу под одеялом.

Но это было неправильно.

Пара дежурных дружинников стояла у дверей в наши покои. При моем приближении они отступили, открывая мне створки. Я перешагнул порог, и с удовольствием дернул воротник рубашки. Пуговицы разлетелись по полу, звонко прыгая по нему.

Остановившись перед спальней сына, я прислушался к тому, что происходит за дверью. Но все было тихо, так что я воспользовался чарами, заглушая возможный шум, и мягко надавил на ручку.

Сын спал в кроватке, а рядом с ним, просунув руку между деревянных прутьев стенки, смотрела свои сны моя супруга. Снежка держала Александра за руку, подставив малышу палец, который он обхватил своей маленькой ладошкой.

Я улыбнулся, рассматривая эту картину, впитывая каждую секунду. Чем дольше я продолжал наблюдать, тем спокойнее становился. Придвинув себе кресло с помощью телекинеза, я сел в него и тоже протянул сыну свой палец. Малыш даже не проснулся, ухватился за меня во сне, и на лице его мелькнула довольная улыбка.

Прикрыв глаза, я выдохнул и, окружив спальню сына щитами, погрузился в сон.

— Привет, пап.

Я поднял веки, глядя на молодого человека, садящегося на диван напротив меня. Сам я сидел в мягком кресле, спинка подрагивала от перекатывающихся внутри валиков массажера.

Его черты лица и внешность действительно походила и на мою, и на Снежку одновременно. Если бы я не был уверен, что сплю, списал бы это на фантазию, но передо мной был слишком реальный парень лет шестнадцати.

— Ты, наверное, сейчас удивлен, — со слишком знакомой усмешкой заявил он. — Понимаю, не каждый день тебе снится собственный взрослый сын, которому сейчас и года нет. Но магия решает все, пап. Ты сам меня этому учил. Так что, пока ты сейчас спишь в моем времени, я решил передать тебе послание в прошлое, воспользовавшись твоими последними разработками.

Усмешка была мне не просто знакома, она была копией моей.

— Значит, вот, каким ты вырастешь? — усмехнулся я.