Только я собрался добить остаток богомолов, как услышал приближающийся топот копыт. Обернувшись, я увидел Илина, мчащегося на взмыленной лошади, с ещё одной верховой позади.

— Артём, — прикрикнул он, резко натягивая поводья. Лошадь заржала, но подчинилась. — Благословенное равновесие, хорошо, что я так быстро отыскал тебя!

Я подбежал к Илину и с тревогой в сердце спросил:

— В чём дело, дружище, я же говорил, что будут какое-то время на охоте, но вечером вернусь.

Конечно, все в поместье знали, где меня искать на случай непредвиденных обстоятельств. Однако область поиска всё равно оставалась довольно широкой. И, признаться, это был первый раз, когда кто-то действительно воспользовался возможностью и решил отыскать меня.

Монах выдохнул. — Ничего плохого не случилось, но, думаю, ты захочешь подержать своего первенца! Пришло время для рождения новой жизни. Скорее домой! Тебе ещё над именем думать.

Моё сердце забилось быстрее от мысли, что вот-вот я стану отцом. Это происходит со мной впервые, и, признаться, я понятия не имею, как должен реагировать. Чувствую одновременно радость, предвкушение и беспокойство.Не дожидаясь подробностей, я оседлал вторую верховую лошадь, и мы с Илином галопом понеслись обратно к поместью. В груди защемило, какая-то необоснованная тревога вызывала шквал самых разных мыслей: «Как всё пройдёт?», «Кто родится?», «Какой будет моя дальнейшая жизнь?».

Не знаю, сколько прошло времени с начала родов, но когда мы на всех парах ворвались в поместье, из особой спальни, выделенной для родов, слышался энергичный плач новорождённого. Значит, успел к самому важному моменту. Боюсь, если бы просто сидел под дверью, слушая крики Зары, то только бы сделал всем присутствующим хуже. Лишний наблюдатель здесь точно ни к чему.

Пролетев ступеньки широкими шагами, я бросился в комнату к Заре. Несмотря на заметную усталость и бледность, она выглядела самой счастливой в этом доме. Лейланна смотрела на ребёнка с ошарашенным выражением лица. Белла широко улыбалась, поддерживая молодую маму. А Самира просто была рядом, но в её глазах читалось желание оказаться на месте гоблинши.

Заметив меня, Зара посмотрела мне в глаза и широко улыбнулась.

— Мы справились! Вот, познакомься со своей дочерью, — сказала она и осторожно показала малышку. — Первая настоящая жительница поместья. Теперь это её родовая земля.

Обалдеть… И что я должен делать? Сказать что-то? А что именно?

— Как всё прошло, как ты себя чувствуешь, с дочерью всё в порядке? — сказал я и подался вперёд, пребывая будто в трансе.

Зара прикрыла глаза, улыбнулась и осторожно выдохнула, поглаживая младенца по маленькой головке.

— Всё прошло как нельзя лучше, я же Целитель. К счастью, ребёнок здоров настолько, насколько можно вообще представить. Хочешь подержать её? Только осторожно, делай вот так, — она показала, как нужно взять ребенка.

Я кивнул и тихонько сел на кровать рядом с Зарой, аккуратно взяв у неё малышку. Она была такой крошечной, что я себя ощущаю настоящим великаном: большим и неуклюжим.

Как и ожидалось, девочка была гоблином с тёмно-зелёной кожей, но очень приятной внешностью. Уже в таком возрасте её лицо было прекрасным. Видно, что она взяла от меня и Зары только лучшее. Вырастет настоящей красавицей!

Гоблинша пристально смотрела на меня, будто ожидая какой-то реакции.

— Прекрасный ребёнок, — с улыбкой произнёс я. — Наша маленькая Глория.

Зара с облегчением выдохнула.

— Какое красивое имя! — нежно протянула она. — Это же созвучно с гоблинским словом «храбрость»!

Конечно, я долго думал над именем своего первого ребёнка, но в голову, как назло, ничего толкового не лезло. Но когда поинтересовался в одном старом словаре значением разных гоблинских слов, то сразу в глаза бросилось «гло’уэ’риа», то есть «храбрость». Прямо как моё имя… Не вижу ничего плохого.

Подержав дочь еще минутку, я передал ее матери.

Лейланна громко прочистила горло:

— Счастливый папаша, это всё конечно хорошо, но не мог бы ты подождать ещё немного снаружи? Тут есть много дел… не для глаз мужчины.

Белла, Самира и Зара энергично согласились с ней. А я что? Кивнул и пошёл в гостиную. По правде, мне хоть и нравится чувствовать себя главой семьи, но вот эти подробности деторождения не для моей психики. Меньше знаешь — крепче спишь.

Сразу четыре девушки в доме… А там ещё и слуги скоро появятся. Я не заводил этот разговор, но мне сразу сказали, что всеми делами ребёнка заниматься будут исключительно мои спутницы. Это их «священный долг как матерей и родственниц». Ну а я могу спокойно играть, общаться и беззаботно проводить время с ребёнком ни о чем особо не думая. Поиграл, сказал пару раз: — Угу — угу и пошёл заниматься своими делами… О чем ещё можно мечтать?

Я был очень этому рад. Мне не придётся вставать по ночам, менять пелёнки и заниматься прочими делами. Как справедливо заметили девушки, их в доме полным-полно, так что всю важную работу сделают сами.

Внизу меня уже поджидал Илин, весёлый как никогда. На большом столе бутылка хорошего вина, рядом стояли два изящных бокала. Рядом с ними красовалась большая тарелка с аккуратно нарезанными фруктами.

— Ну что, дружище, кажется, появился повод для праздника! — энергично заявил монах.