Я не смог сдержать смех. Артур в последнее время учился разряжать обстановку, даже когда всё вокруг казалось концом света. Иногда у него получалось.

— Ладно, ладно, — сказал я, поднимая руки в знак сдачи. — Допустим, это заговор монстров. Что ты предлагаешь делать?

— Ну, для начала, может, стоит найти того, кто это придумал, и дать ему по морде, — ответил Артур, с трудом поднимаясь на ноги. — Потому что, знаешь, я не против магии, но когда она начинает лезть мне в голову, я начинаю нервничать.

Лира подошла к нему, положив руку на его плечо. Её лицо тоже было бледным, но она держалась лучше. Она всегда была сильнее, чем казалась.

— Ты справишься, — сказала она мягко. — Ты всегда справляешься.

Артур посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула благодарность. Он взял её руку и сжал.

— Спасибо, — прошептал он. — Но если я умру, обещай, что назовёшь нашего первого ребёнка в честь меня.

Лира закатила глаза, но улыбка на её лице выдавала, что она оценила шутку.

— Если ты умрёшь, я назову его в честь какого-нибудь известного неодаренного, — ответила она. — Потому что неодаренный, по крайней мере, не будет жаловаться на головную боль от магии.

Артур фыркнул, но улыбка на его лице стала шире. Он всегда находил способ поднять себе настроение, даже в самые тяжёлые моменты.

Я оставил их наедине и направился к центру крепости. Там уже собрались маги со всего мира. Они сидели на полу, склонив головы, стараясь справиться с давлением. Некоторые лежали, другие стонали от боли. Но я знал, что они выдержат. Они должны были выдержать.

— Держитесь, — сказал я, обращаясь к ним. — Это только начало. Когда буря утихнет, вы станете сильнее, чем когда-либо.

Один из магов поднял голову и посмотрел на меня. Его лицо было бледным, а глаза полны страха.

— А если нет? — спросил он, его голос дрожал. — Что, если мы не справимся? Что, если это конец?

Я посмотрел на него, стараясь передать уверенность, которой сам не чувствовал.

— Это вас не убьет, — ответил я. — Вы справитесь. Я верю в вас.

Маг кивнул, но в его глазах всё ещё читался страх. Я понимал его. Многие боялись. Но страх — это не слабость. Это то, что делает нас сильнее.

Я огляделся. Вокруг меня были люди и монстры, которые прошли через ад и обратно. Они сражались, они страдали, они теряли близких. Но они всё ещё были здесь. Они всё ещё боролись.

Маги шептались, обсуждая мои слова. Но мне было плевать. На пути силы слабаки быстро отсеиваются.

— Мы начнём с малого, — продолжил я. — Создадим круги Единения в каждом городе-крепости. Мы будем учиться работать вместе, использовать наши силы в гармонии. И тогда мы сможем не только защитить наши миры, но и создать что-то новое. Что-то лучшее. Говоря о всех, я имею ввиду людей и монстров…

Маги задумались, но я видел, что мои слова нашли отклик. Они поняли, что это был шанс на новое начало. Монстры тоже воодушевились.

— А теперь, — сказал я, улыбаясь, — Пусть меня услышат две цивилизации!

Мой голос, насыщенный шестью стихиями, властью и божественной мощью разорвал тишину в двух мирах. Я поведал людям и монстрам, всем тем, кто обладал даром, как достичь Единения… Я рассказал великий секрет о том, как достичь подлинного могущества… Через дружбу. Через союз…

В лесу, недалеко от Сириуса-7, я встретился с Ксаргатоном, одним из лидеров разумных монстров. Его чешуя мерцала в свете магических огней, а глаза светились холодным интеллектом. Он был огромен, его тело покрыто бронёй из природных пластин, которые выглядели так, будто их выковали в самой глубине мира монстров. Его голос, низкий и слегка шипящий, звучал как гул подземного потока.

— Глеб, — произнёс он, кивая мне. — Ты сделал то, что казалось невозможным. Ты объединил наши миры.

— Не я, — ответил я, стараясь не смотреть на его клыки, которые блестели в свете магических огней. — Мы все сделали это вместе. Без вас, без вашей помощи, мы бы не справились.

Ксаргатон усмехнулся, и это было одновременно устрашающе и обнадёживающе. Он напоминал мне древнего дракона, который знает слишком много, чтобы быть просто монстром.

— Скромность тебе не к лицу, Монарх, — сказал он, слегка наклоняя голову. — Но я ценю твои слова. Мы сражаемся за наш мир, за нашу свободу. И мы благодарны тебе за то, что ты дал нам шанс.

Я кивнул, чувствуя тяжесть ответственности. Ксаргатон был не просто союзником. Он был символом того, что даже в мире монстров есть место для разума, для чести, для сотрудничества.