Мэллин и в облик ши умудрился обернуться самым невероятным образом: не замедлив движение, перекувырнулся через голову, ударился о землю — и поднялся уже развеселым принцем Дома Волка. Посмотрел на луну — и не успел Антэйн его остановить, как переливчато и вдохновенно взвыл. Выбежала стража, и Антэйн утащил Мэллина за кусты.

— Ты что творишь?

— Расчищаю дорогу, — теперь Мэллин дернул за собой не успевшего даже толком отдышаться Антэйна. — А ты, походу, решил дождаться Ллвида, нижайше попросить разрешения навестить Гранницеллу, наткнуться на отказ, проторчать до вечера в ожидании Майлгуира и зазря потратить целый день?!

— Ну-у-у, — пока Антэйн придумывал достойный ответ, они уже торопились по темным переходам, освещенным только бликами факелов, в самый центр, туда, где обитала несчастная дочь старейшины.

— Угу, привыкли, что король все решает, — в сторону бросил Мэллин.

В особо темных местах, где даже Антэйн не сильно помнил, куда сворачивать, Мэллин шел не глядя, словно повинуясь внутреннему компасу, и вскоре они очутились перед покоями Граньи, откуда неожиданно запахло так, что молодой и очень голодный волк сглотнул слюну. Принц толкнул дверь и вошел внутрь, не захотев расслышать: «Куда вы?» от Антэйна.

В углу лежала до блеска начищенная кираса, горка песка и полоски жесткой кожи для правки клинков. В лезвие меча и кинжала определенно можно было смотреться или ловить солнечные зайчики. На столе лежала кабанья нога и дивно пахла. А еще стояло вино и целиком поджаренный барашек, все совершенно нетронутое.

— Дорогая госпожа Гранья, привет вам от того, кого вы чуть не сгубили своей опрометчивой и неверной любовью, — раскланялся Мэллин и вошел туда, где ни разу не был сам Антэйн и никогда не осмелился бы зайти вот так, сам, без приглашения.

— Что вам нужно? — недовольно прохрипел ворох тряпья, из которого показался острый нос, а потом блеснул один глаз, оглядел Антэйна и прищурился. — Поди прочь!

— Прочь мы не пойдем, вот никак не пойдем, ни я, ни этот волк. А нужна нам, знаете ли, веревочка, — продолжая балабонить, подошел к постели Мэллин. — Вернее, ее конец. Знаете ли, я очень люблю плести узелки, а вот тут не хватает…

— Мэллин, прекрати, — поморщилась волчица, и Антэйн мимоходом удивился, откуда она его так хорошо знает. А потом разозлился, потому что Гранья добавила: — Притащил на этот раз самого скучного волка из Укрывища.

«На этот раз», — ладно, мало ли что принц мог принести до этого. Но титул «самого скучного»!..

Кровь все еще бежала по венам бурным огненным потоком, не желая стихать или прекращать гореть, и Антэйн расхохотался. Мэллин лениво похлопал, а Гранья вылезла из своих бесчисленных накидок и уставилась так, словно увидела нечто забавное и определенно новое.

— Разрешите представить вам нового королевского волка, — отвесил принц изящный поклон.

— С чего это наш король Майлгуир, — Гранья произнесла это имя с придыханием, — раздает подобные почести?

— Хм-хм, дай-ка подумать, — возвел Мэллин глаза горе и потер подбородок. — Может, с того, что Антэйн помог спасти Кайсинна, который благодаря твоему эгоизму чуть было не кинулся со Змеиного зуба? — бросил быстрый взгляд на заинтересованную Гранью, сразу обиженно поджавшую губу.

— Мэллин, — предостерегающе произнес Антэйн, намекая, что многие подробности не для ушей дочки лэрда.

— О, нет! — замахал на него руками Мэллин и тут же сверкнул глазами с новым задором. — Наверное, когда он спина к спине отбивался с ним от баа-ван ши?

— Баа-ван ши?! — глаза волчицы расширились.

— Конечно же, нет! Верно… — взгляд раскосых глаз смерил Антэйна, и не успел молодой волк задохнуться от негодования, как принц выдал: — Видно, когда этот юный волк выкрал королеву, чтобы украсть у мира ночь любви!

— Да ладно! — Гранья присела на край постели, а Антэйн уже не знал, куда деваться от стеснения.

И он еще смел обвинять Гранью в том, что она чуть было не послужила причиной смерти всеми любимого Кайсинна! Можно подумать, сам поступил лучше.

И как ему в голову вообще пришла мысль выкрасть Мэренн?

Кроме того, на волчице была надета лишь камиза, и тонкая рубашка оставляла открытыми бедра, стройные и очень… Антэйн отвел взгляд. Да, обнаженные бедра определенно вызывали самые низменные желания.

— Правда-правда! — Мэллин прижал обе руки к груди и часто-часто покивал головой. — Ну… и уже после этого Антэйн схватился с ледяным драконом.

— Что-о-о?! — подскочила на ноги Гранья.

— Вообще-то это вы, мой принц, смогли его одолеть, — поправил Мэллина Антэйн, а тот лишь отмахнулся.