— А вот это уже чистой воды провокация, двуногий! — тут же встрепенулся Фырк. — Хотят, чтобы ты свалил по-тихому, а они потом Шаповалову на тебя настучат, что ты дежурство бросил и пациентов без присмотра оставил! Вот же гаденыши мелкие! Я на своем веку много всяких интриганов повидал, но чтобы вот так, в открытую…

— Я и сам это прекрасно понимаю, Фырк, — мысленно остановил я его. — Субординация, отчетность, передача смены — это основы. А эти хомяки, похоже, решили сыграть со мной в нечестную игру. Ну что ж, посмотрим, кто кого.

Вслух же я сказал, мило улыбнувшись этой троице:

— Очень польщен вашей заботой, коллеги. Но я все-таки предпочитаю дождаться Игоря Степановича. У меня есть что ему рассказать о прошедшей ночи. Да и порядок есть порядок.

Хомяки тут же как-то скисли и потеряли ко мне всякий интерес. Кажется, они немного расстроились, что их хитроумный план не сработал. А я про себя только усмехнулся. Наивные!

И тут, как по заказу, в ординаторскую вихрем влетел сам Шаповалов. Вид у него был на удивление бодрый и даже какой-то довольный.

— Так, лабораторные животные! — рявкнул он на своих интернов, которые тут же подскочили со своих мест. — Какого черта вы здесь прохлаждаетесь?! Пациенты уже заждались ваших умных лиц и гениальных назначений! Это я все в кавычках сказал, если что, — он махнул, думая пальцами обеих рук в воздухе. — Марш по палатам, обход делать! Живо!

Хомяки пулей вылетели из ординаторской, едва не сбив друг друга с ног. Шаповалов проводил их насмешливым взглядом, потом повернулся ко мне.

— А, Разумовский! Еще здесь? Ну, как прошло твое первое боевое дежурство? Никто не умер по твоей вине?

Я встал.

— Доброе утро, Игорь Степанович. Дежурство прошло относительно спокойно. Если не считать одного экстренного случая. Пациенту Гераськину Семену Петровичу ночью стало резко хуже. Мной был поставлен предварительный диагноз: несостоятельность гастроэнтероанастомоза, перитонит. Он был экстренно взят в операционную дежурной бригадой под руководством Арсения Валерьевича Зубова. Насколько мне известно от коллег, диагноз подтвердился, операция прошла, и пациент сейчас находится в реанимации, состояние оценивается как стабильно тяжелое.

Шаповалов удивленно хмыкнул.

— Надо же! Прям-таки спас! — он как-то странно улыбнулся. — А ты, Разумовский, я смотрю, не теряешь времени даром и уже вовсю консультируешь наших дежурных хирургов? Ну что ж, герой, можешь идти домой. Заслужил. А подробности я и так уже знаю. Мне тут Волкова щас целую поэму напела о твоих невероятных диагностических способностях и о том, как ты там чуть ли не в одиночку пациента до операционной дотянул, пока все остальные репу чесали.

Я слегка удивился. Не ожидал такой осведомленности. И уж тем более такой положительной реакции.

— Так что, Разумовский, — Шаповалов подошел ко мне и неожиданно дружелюбно хлопнул по плечу, — иди домой, отсыпайся. Ты сегодня действительно молодец.

— Надо же! — присвистнул Фырк, когда мы с ним вышли из ординаторской. — «Молодец»! Да Шаповалов, похоже, тобой почти восхищается! Вот это поворот!

Через пару часов, когда утренняя суматоха в отделении немного улеглась, Алина Борисова, Максим Фролов и Семен Величко снова собрались в ординаторской. Игорь Степанович Шаповалов сидел за своим компьютером, углубившись в изучение сложной истории болезни.

Хомяки уже успели сделать обход, выполнить назначения и теперь занимались текущей бумажной работой, исподтишка бросая друг на друга многозначительные взгляды.

Наконец, Алина, самая смелая из троицы, решилась. Она незаметно псыкнула Фролову и Величко, показывая им глазами, чтобы они ее поддержали, и подошла к столу Шаповалова.

— Игорь Степанович, — начала она как можно более вкрадчивым голосом. — А вы это всерьез насчет адепта Разумовского? Вы действительно хотите оставить его у себя в команде?

Шаповалов оторвался от монитора и удивленно посмотрел на нее.

— А что тебя смущает, Борисова? — он усмехнулся. — Боишься конкуренции? Правильно боишься. Этот Разумовский, хоть и адепт, а соображает получше некоторых моих опытных ординаторов. И диагнозы, в отличие от вас троих, ставит правильные. Да еще и такие, что не каждый Мастер-Целитель с первого раза разгадает.

— Но он же всего лишь адепт! — тут же подхватил Фролов, подскакивая со своего места. — У него же практически нет опыта! Он же… он же ничего толком не знает! И не умеет!