— Он делает то же самое, но давит на богатых двусердых, — усмехнулся я. — Знаете, о чём в последнее время говорят детки из богатых родов, глядя на все эти убийства, шествия и протесты?

— Ну-ка, ну-ка… — подобравшись, заинтересовался Бубен.

— О том, что такое отношение может быть только на Руси. Ни в одной другой стране мира, мол, двусердых так не зажимают и не унижают! — победно закончил я. — И когда начнутся столкновения между бедными двусердыми и обычными жителями Ишима, на чьей стороне будут рода?

— Ага… — довольно осклабился Бубен.

— Вот же!.. — негодующе стукнул по столу Виктор Леонидыч.

— Есть же Полицейский Приказ! — уцепился за последнюю соломинку Костя.

— А что, Полицейский Приказ пытался что-то поправить? Мешал «бестёмовцам» приставать к двусердым? Или носом землю рыл, чтобы убийцу найти? Я бы сказал, что многие городовые сочувствуют этим «бестёмовцам». Во всяком случае, так со стороны кажется, — объяснил я. — Кто-то последовательно, а главное, очень упорно раскалывает общество. И когда-нибудь эта заложенная кем-то взрывчатка рванёт!

— И что тогда? Какая, ты думаешь, у них цель? — спросил Бубен.

— Да я не знаю!.. — пожал я плечами. — Может, пытаются добиться отделения княжества от Руси. Может, просто хотят поставить в неудобное положение государя. Ему же придётся вмешаться, если в Ишимском княжестве обычные и двусердые начнут убивать друг друга. И на чью сторону он встанет?

— На чью? — уточнил Виктор Леонидыч, пока Костя мрачно смотрел в стену, но на этот вопрос старший следователь, очнувшись от тягостных мыслей, ответил сам.

И зубы он сцепил при этом так, что желваки заиграли:

— А это неважно! Какую бы сторону он ни выбрал, этот выбор будет плохим…

— Вот-вот! — согласился я с Костей. — Поэтому заниматься этим надо Тайному Приказу. Причём заниматься со всем тщанием. А эти дела свалили на вас. Как вы вообще «бестёмовца»-то повязали?

— Я сумел привлечь к работе несколько обычных, не двусердых городовых, — вздохнул Константин. — Вот они-то и брали. Ну ты, наверно, видел…

— Вы ничего не добьётесь этим! — снова вмешался Бубен. — И даже если бы тех мордоворотов взяли, тоже бы ничего не добились. Если Федя прав, то заказчики, возможно, даже не на землях Руси сидят. Так ведь получается?

А я подумал, что вопрос Бубна прозвучал слишком фальшиво. По ощущениям, он был уверен, что так и есть. А я вот, каюсь, об этой версии не подумал: больше склонялся к тому, что кто-то пытается в обычный сепаратизм.

— Наше дело — поймать убийцу, — с задумчивым видом сцепил пальцы Костя. — Но я вас услышал… Попробую это донести до нужных ушей. Но кажется мне, что меня не послушают…

— Ну а к нам ещё вопросы есть? — уточнил я.

— Нет, вы свободны, — кивнул Костя. — Записи о вашем задержании мы удалим.

— А машина моя где? — спросил я.

— А машина твоя уже стоит у училища, — успокоил меня Костя.

И тут в его кармане зазвонил телефон. Старший следователь посмотрел на экран, на меня… И с мягкой улыбкой ответил:

— Да, Маш? Да, слышал… Машина приехала, а Феди нет?.. Это потому что он со мной общается… Ага… Ты на работе ещё? Сейчас я с Виктором Леонидычем заеду, расскажу, чем некоторые твои учащиеся на жизнь зарабатывают, — Костя покосился в мою сторону и усмехнулся. — А заодно и Федю завезу… Нет, ничего преступного… Ну почти… Я объясню! Подожди немного!.. Нет! Вопрос не в Феде, это так, к слову пришлось!.. Нет, сразу не могу. Жди!

— Сдал меня, как последний «пирожок»! — возмутился я.

— Работа такая! — вздохнул Костя. — Она всё равно узнает, не смотри на меня волком! Я хоть уговорю, чтоб несильно мешала…

— Я почти поверил! — согласился я.

До Васильков добирались на двух машинах. Правда, Бубен с нами не поехал: взял бричку до дома. И зачем мне такое сопровождение, я не очень понимал… Однако никто не мешал спросить:

— И зачем так много людей?

— Да знаешь, Федь… Понимаю, вы первый день как переехали… Но дело такое, что мы хотим у вас засаду организовать! — не отрывая взгляда от дороги, поделился Костя. — Убийца этот, сволочь, на ишимское училище так насел, что большую часть преступлений там совершал. Как-то не хочется, чтобы и Маше от этого страдать пришлось…

Я не стал напоминать ему, что Тёма тоже охраняет училище. Чем больше охранников — тем лучше. Так что дальше я ехал молча, разглядывая вечерние улицы, погружающиеся во тьму.

Мария Михайловна встретила нас, зябко кутаясь в шубку, прямо у ворот. Но, увидев машины, с грозным видом вышла на середину проезда, уперев кулачки в бёдра. Костя поспешно затормозил и пошёл объясняться с разъярённой женщиной. Ну а мы с Виктором Леонидычем в это время старательно изображали очень необычную обивку салона.