А чего не улыбаться? Ныне всё стало очень простым и понятным. Люди шутками да прибаутками страх гонят. Даже знание, что там, за порогом смерти жизнь другая, вечная, не очень тут помогает. Не всякому. А уж ему-то, взращённому речами Залдаса, и подавно.

Что там, за краем? Неизвестность. Только Нотис оттуда возвращался. И Залмоксис, лже-бог.

В Поролиссе собрались далеко не одни даки. Земля эта принадлежала костобокам. Их тут не меньше половины от всего войска, это Збел безо всякого счёта видел. Они — родичи близкие, но всё равно иные. Узоры родовые на рубахах и плащах сходные с народом волков, но всё же говорящие: «наш уклад иной».

Таковы были и буры, что некогда прислали Траяну послание на шляпке огромного гриба.

Свои, да не совсем. Двоюродные. Однако тоже пришли биться. Видать есть у них ещё люди умные, понимающие: «сегодня даки, завтра — мы».

Приметил Дардиолай и вовсе чужих. Много.

В пёстрых клетчатых плащах, высокие, светловолосые и рыжие, они красовались длинными висячими усами. Держались наособицу.

Тевриски.

Некогда их в этом краю было, как листьев на деревьях. Вместе с тектосагами они на Македонию ходили и даже земли за проливами себе отхватили. Галатию. Сильны были. Пока полтора века назад Буребиста не вздумал пределы царства своего расширить. Тогда он и дал им укорот на реке Парис, что стала могилой их войску, а также союзным бойям во главе с ригом Критосиром.

Парис — современная река Тиса.

Буребисту тогда прозвали Кельтоктоном — «убийцей кельтов». А землю к западу от Дакии — «пустыней бойев».

Но всё же великий царь племена эти под корень не свёл, хотя похвалялся. Ещё живут бойи и севернее, в Бойохеме и дальше к западу, в Байяваре. И тевриски совсем не сгинули, хотя число их сильно уменьшилось и к деяниям, подобным великому галатскому нашествию на Элладу они более не способны.

Сидят по редким гнёздам, и чаще воюют за чужие интересы, как наёмники.

Одним из таковых вождей-нанимателей и был тарабост Вежина. Водил он с теврисками дружбу с юности, кровь смешал с ригом Дейотаром. Потому и приключилась давным-давно у него распря с Диегом, братом Децебала. Оттого и не знал Дардиолай, воин Диега, как его тут встретят. Впрочем, на сей счёт имелась у него подмога от матери Вежины. Вот сколь мудра старуха. По глазам людей будто в книге читает.

Дардиолай, однако, взирал на теврисков недружелюбно. Те заметили это, всё больше их оборачивалось ему вслед.

Он расспрашивал людей, где найти вождей, ему подсказали и покуда он пробирался меж шатров, усатых вокруг попадалось всё больше. Выходит, вожди себя чужаками окружили. Н-да…

И вот когда Збел нырнул в эти невесёлые мысли, случилось и вовсе вопиющее.

Он натолкнулся на высоченного рыжего мужа, с длиннющими висячими усами конечно же. Голову его покрывала волчья шкура. Оскаленная пасть над бровями, прямо как у римского сигнифера.

Дардиолай остановился.

Вот ничего себе. Один из llofrudd blaidd? Багауд, тайный воин из бойев, в свите Вежины? Под знаменем волка-дракона убийца волков? Сынок Герганы совсем умом тронулся, с этими водиться?

Это ж непримиримые. Багауды, ночные воины. Они потому и носят волчьи шкуры, чтобы даков позлить. Намекают — вот, что с вами будет. И всё, что Кельтоктон ваш отнял, мы назад заберём.

Термином «багауд» с конца II века называли участников антиримских восстаний в северо-западной Галлии. Фактически им называли партизан. Возможно, он происходит от кельтских слов «борьба» и «сброд». Мы допустили, что он мог применяться и раньше.

Багауд прошёл мимо. Дардиолай посмотрел ему вслед. Тот взгляд почувствовал. Остановился. Обернулся.

Некоторое время они глядели друг на друга, будто в сцепке клинками давили, и никто не мог пересилить.

Дардиолай, так и не сказав ни слова, и не отводя взгляда, сплюнул. Багауду это не понравилось

— Beth wyt ti, anfarwol? — процедил он, явно вопросительно, и добавил, — mab ast.

— И чего ты там лаешь? — спросил Збел, который ни слова не понял, — а ну-ка шкуру сними!

В другое время и ином месте Дардиолай, глядя на себя со стороны только бы головой покачал неодобрительно. К чему так безрассудно нарываться? Однако сейчас на душе вдруг стало легко и весело. Странное чувство. В самом деле, не всё ли равно, сигнифер с волчьей шкурой на башке или вот это… чучело?

«Со всех сторон Дакию обложили, ублюдки…»

Сердце забилось чаще, предчувствуя драку.

— Byddwch chi’n bwyta’ch llygaid nawr! — прорычал багауд и потянул из ножен меч.

Длинный клинок, но покороче, чем в те годы, когда Буребиста гонял бойев. Збел те мечи видел не раз в царских бурионах, как дорогие трофеи. Ныне усатые измельчали. Клинок с римскую спату. Может на пять пальцев длиннее.

— Ясно.

Дардиолай снял через голову перевязь с фальксом и тоже обнажил его.