Сколько они вот так жарко, безумно стояли и целовались? Кто знает. Но когда наконец-то смогли остановиться, Варвара с негромким смешком шепнула ему на ухо:

– А ты пайцзу свою вчера у меня забыл. Я вернуть хотела. Но знаешь что? Пускай она сегодня и дальше побудет у меня.

– Согласен. А то голос Ай-Кайзерин, голос Ай-Кайзерин. Не поверишь, когда с пайцзой в руках говорю – он у меня даже как-то тоньше становится.

Варвара хихикнула – но ласково, и луч света скользнул по её волосам. Сказала:

– Нет, нам такого не надобно.

– Вот пускай пока и будет у тебя.

– Тогда пошли. Сегодня я тебя на завтрак звать буду, моя очередь.

Григорий молча усмехнулся, взял девушку сначала под руку, а на середине пути, набрался храбрости и приобнял за талию. И пошли они снова к Юнус-абыю, разве что трапезную Варвара сегодня выбрала аллеманскую. Да смешно вышло, когда подавальщик советовать им чего-то попытался – видимо, много таких вот пар сюда заглядывало. Варвара пареньку аж небольшую лекцию в ответ прочитала: что, с чем и как правильно у аллеманов едят. Впечатлился не только этот паренёк, но и другие из прислуги в трапезной, так что дальше заказанные блюда Варваре с кухни они не носили, а буквально летали с ними туда и сюда.

И лишь под конец их необычного завтрака девушка вздохнула и неожиданно сказала:

– Не хочется о вчерашнем… Но этот лазоревый меня вчера выбесил. Ну объяснил бы и попросил меня по-хорошему, да что же, мы не люди что ль? А то я этих ликторов на линии не видала? Нет, одно приказывать и умеют. А раз приказать не могут, то будут воду мутить. Ты ведь тоже вчера из-за этого не всё ему рассказал? Ты что-то там, возле убитого демона видел? Что?

Григорий ненадолго задумался. Выдавать свою тайну не хотелось, не просто так он её в Университете скрыл. Только… Если Варваре не доверять, то медная полушка цена его отношению к ней. Только и хвосты крутить. Потому тяжко вздохнув, Григорий решился:

– Ты ведь наверняка знаешь, что демонов еретики создают из людей?

Варвара скривилась и её аж передёрнуло:

– А Бог его знает. Хотя видела – как завалишь очередную тварь страхолюдную, как пойдёт её туша плавиться да распадаться – несколько раз замечала, как из неё череп выпадет потом. Человеческий. Как-то они демона с человеком сплавляют, а как – извини, не знаю и знать не хочу. И так эта гадость порой ночью снится. Еретики мастера на всякие гадости и подлости, а их маги совесть обычно первой продают. Постой. Ты что же, когда ликтор подох, увидел, из кого его сделали?

– Да. Но… тут несколько сложнее. Наверное, надо рассказать историю всю, с начала. Через два дня после убийства Катерины к родне приехал как раз с ленты приятель покойного Андрея Тулунбекова, мужа убитой. Он до полусотника дослужился, в стрелецкой слободе не последний человек был. И убили его. Мы всполошились, не просто так совпадение? Э-э-э… Сумбурно говорю, да?

И выпил горячего чёрного чая: в горле пересохло, а аллеманы, к счастью, в отличие от чинцев тоже чаем еду запивали. Аллеманская кухня Григория не впечатлила, а вот открытый пирог с сыром понравился. Больно хорош к чаю вышел, сразу подумалось – надо бы матери такой же посоветовать. Заодно терпкие горячие глотки помогли не обращать внимания на гневное шипение Катерины. С утра призрак не показывался, а стоило про неё да Андрея упомянуть, и тут как тут:

«Опять за своё? Тебя чем треснуть, медведь мокшанский тупоумный: да не знала я его, и он про меня ничего не знал».

– Да нет, всё складно говоришь. Этот полусотник просто так под сукно дело насчёт убийства жены своего товарища запрятать не дал бы, вот и опасен.

– Вот и мы так подумали, принялись рыть. И накопали, что действительно – совпадение. Мужик случайно прознал про банду разбойную. Ту самую, я про неё в прошлый раз тебе говорил – никак поймать их не могли. Гнилое дело было, друг детства наводчиком был, и рука не дрогнула своего лучшего приятеля в спину убить, пока тот в приказ не сообщил. Но самое интересное, когда мы этого варнака словили и на дыбу вздёрнули, он и назвал главаря шайки. Младшего боярича Дуванова. Того самого, их поместье вчера ликтор и покрошил.

– Дувановы! – ахнула Варвара, лицо стало злым, губы сжались чёрточкой. – То-то я думаю знакомая фамилия. Про отца слышала много доброго, храбрый воин. Старший сын в отца, первый в бой со своими идёт, последним отходит. И второй такой же сын был да погиб под Ольговкой недавно. А младший – любимый был у матери, отмазала она его. Помню, гевалт на весь дворец тогда был, позорище. Значит, не в пользу материнская забота пошла, – и с какой-то глухой яростью Варвара добавила: – Это – измена. И можешь не объяснять, я боярская дочь, и на ленте тоже давно. И дома таких сколько видела, и там, которые хотят в рай на чужом горбу въехать. Лазоревые ухватились себе наград на просто так, раз приказные уже всё за них сделали. Да руки оказались коротки, кто-то из варнаков с еретиками знался.

– Тот ликтор – это и был младший Дуванов.

– Что? – Варвара тоже взяла кусок сырного пирога и хотела откусить, а тут из рук от растерянности выронила. – Откуда ты?..

– Я вчера не стал тебе говорить, потому что сначала надо было посоветоваться с человеком, который больше нашего в этом понимает. Вот что было там, рядом с капищем.

«Ха, как же. Ходил он к специалисту, засомневался. Ври-ври, да не завирайся. Тебе я сразу всё рассказала».

Варвара взяла пергамент в руки, посмотрела и скривилась: