Шрифт:
Те бежали назад, вместе с ними бежали и упыри… Хаос, поднявшийся под стенами Камнелома, пробудил во мне уже забытое чувство близкой победы.
Над горами уже занималось зарево, предвещающее, что рассвет вот-вот начнётся, и мне пришлось одёрнуть себя. Я отдал приказ магам воздуха прекратить колдовать, потому что сейчас основную работу в лагере Шана Куо делали упыри.
Мы уже достаточно крови переправили на ту сторону. Рычание и крики с того склона изредка долетали до нас, а под стенами не осталось практически ни одного существа.
Даже отдельные особо тупые кровососы, попрыгав и побившись головой об стену, унюхали запах резни, который принёс рассветный ветер, и тоже понеслись на этот праздник смерти.
— Это было мастерски, бросс Малуш, — вдруг похвалил меня Тёмный, — Я ещё не видел, чтобы врага уничтожала его же собственная армия. Где ты так научился провоцировать упырей?
— Да там же, — отмахнулся я, — У Бездны.
— Она допустила ошибку, записав тебя во враги…
Я улыбнулся. Мудрый этот Витимир, ничего не скажешь.
Впрочем, у Шана Куо оставался один козырь, и он его применит. Сейчас, когда солнце выйдет из-за гор и Тёмный Жрец обретёт контроль над своей армией.
Ну, а пока этого не случилось, я собирался собрать свой урожай смерти. А то бог мрака и смерти в глубине моей души уже соскучился по такой работе.
— Кнез, следите за небом, — приказал я и повернулся к магам воздуха, — Ни одна пылинка не должна достичь стен города. А если вы ещё и дождь умудритесь вызвать, то потомки будут вам благодарны на века.
Маги воздуха лишь растерянно переглянулись, а я показал на Витимира Беспалого:
— Он вам объяснит, что за пыль.
Потом, спустившись со стены и оседлав Кутеня, я приказал собрать всех конных воинов. Даже Лука с Бам-бамом присоединились к нам, и я был не против — там, под Углеяром, много тёмных лесов, и до полудня ещё могут встречаться упыри.
Затем, когда открылись городские ворота, началась уже наша атака…
Глава 23
Кутень нёс меня от городских стен к склонам углеярской горы…
Следом за нами, размеренно грохоча, неслась небольшая конница кнеза Глеба Каменного. Сам кнез, даже не раздумывая, отправился вместе со своим войском и теперь скакал рядом, надев шлем и глядя прямо перед собой.
По другую сторону от меня скакал и Лука — огромный Бам-бам под ним, как ни странно, уже не выглядел таким огромным. Хотя, наверное, это потому, что громила Кутень в холке уже был в полтора раз выше медоежа.
Впрочем, Бам-бам цербера нисколько не опасался, и пару раз даже пытался цапнуть за ляжку. Кутень, в свою очередь, игриво огрызался и даже лягался, отчего… Да чтоб тебя! Чуть не свалился.
— Вестники тупости! — выругался я, цепляясь за гриву цербера и подтягивая себя обратно, — Какие игры?! Мы в битву скачем.
— Бам-бам-бам! — с радостью пожаловался цербер.
Медоёж ответил грозным рыком и снова попытался цапнуть цербера. А тот, вытащив от удовольствия язык, будто специально мелькал пятками перед носом Бам-бама, да ещё и похлёстывал его хвостом.
Бам-бам на бегу клацал пастью и махал огроменными когтями, пытаясь срубить кончик хвоста. Лука из-за этого всё время заваливался на спину и, хохоча, тоже пытался удержаться в седле.
Ну, смердящий свет, они просто неисправимы!
— Кнез! — крикнул я, — Колбы с пылью разбиваем! Надо успеть…
Насколько я понял принцип этой Магии Пыли, если её не распылить облаком, урон будет не таким огромным. А рассвет уже разгорался вовсю, и крики резни, которые доносились из лагеря Шана Куо, уже затихали. Значит, сейчас он от досады попытается спалить город.
Впрочем, упыри сделали свою работу — застали Тёмного Жреца врасплох и дали нам драгоценные секунды, чтобы достичь горы.
Однако, вспоминая вопрос мага огня, почему я не смешиваю «огненное яйцо» с Тьмой и кровью броссов, я на несколько мгновений решил отречься от всего мирского… Бежать нам ещё около минуты, Кутень своё дело знает, так почему не попробовать?
Направив внутренний взор на свой источник огня, я привычным усилием вызвал «огненное яйцо», тут же сформировав впереди мерцающий щит из полупрозрачного пламени. С нами неслись несколько огненных и воздушных магов, они тоже занимались защитой войска от стрел и снарядов, время от времени прилетающих сверху.