Сфера, бултыхаясь и качаясь, будто внутри неё находился цыплёнок, желающий вылупиться, пролетела около десятка шагов, когда Жрец всё-таки смог её разорвать. Старик выкатился, дымя обугленной одеждой и в страхе оглядываясь на меня…

А я уже бежал следом, рассекая воздух Губителем, посылая «клинки ветра» один за другим, а другой рукой выпуская огненные шары. Главное, не дать ему ничего колдовать, ни секунды передышки!

Шан Куо, падая на спину и снова пытаясь вскочить, яростно отбивался, вызывая перед собой сгустки Тьмы один за другим и пытаясь защититься от рассекающих воздушных лезвий и комков пламени. Рядом с ним огромные баллисты просто расползались на куски и взрывались, когда Тёмному Жрецу удавалось отбить смертельные снаряды.

Он пропустил пару ударов, которые отсекли ему одну руку по локоть и чуть не сняли скальп, срезав волосы до самой кожи. Да и огненный шар влетел ему в грудь так, что Шана Куо снесло, словно тараном. Упасть он не успел, потому что я уже подскочил и перехватил Жреца за горло.

Тот, измазав пальцы об окровавленный обрубок, тут же попытался начертать в воздухе магический узор здоровой рукой, но я просто рубанул по ней Губителем плашмя, ломая кости. И, притянув к себе, боднул его… Со всей силы бить не стал, пожалел — мне же его ещё мучить.

— Магия Крови не поможет! — прорычал я, потом обернулся и сказал, старательно сдерживаясь, — Лука, будь добр, спускайся с горы и помоги остальным. Наверняка там нужен твой сияющий свет.

Мальчишка, к счастью, спорить не стал, и скоро Бам-бам унёс его за край обрыва. Я не хотел, чтобы пацан видел то, что будет дальше.

Шан Куо орал и плакал, пытаясь сломанной рукой схватиться за отрубленную конечность, брызгая кровью из руки и носа, но я без особой жалости раскалил свою ладонь и прижёг ему культю. Затем бахнул ему пальцами прямо по облысевшему черепу, сжигая остатки волос и оставляя ему на короткую память красивую татуировку в виде огромной выжженной пятерни.

На груди у него и так зияла дыра в одежде, обнажив обожжённую кожу. Что, Жрец думал, что встреча с броссом-лиственником будет лёгкой прогулкой? Нет, этот злодей себе второго шанса заработать не успел, Волх оказался порасторопнее…

Следующим моим действием была проверка его зубов, и я ему чуть рот не порвал, досматривая. Но, как ни странно, тайных капсул с ядом я не обнаружил, зато разглядел крохотный узорчик на коренном зубе. Мне кажется, или это рисунок вызова портала Тьмы? Впрочем, разницы никакой — смерть от яда или от прочтения смертоносного заклинания, которое оторвёт голову и унесёт её в вечную темноту.

Я тут же притянул его к себе, выдохнув в лицо:

— Ты знаешь, кто я?

— Всего лишь жалкое варварское отродье… — пролепетал тот, пытаясь наскрести остатки храбрости, — Это ты даже не знаешь, с кем связался…

Судя по его глазам, он решился на самоубийство. Я едва не сплюнул — слабак, который отказывается сражаться до последнего, даже не достоин называться Тёмным Жрецом!

— Нет-нет-нет, — я улыбнулся и, вызвав на конце пальца небольшой огонёк, стал выжигать на его щеке особый узор, — Я был когда-то Тёмным Жрецом… Таким как ты, только в десятки раз хитрее… И, кстати, тоже руку потерял, но это было не по глупости, как у тебя.

— Но Бездна… Бездна не посылала таких видений! Не предупреждала об этом… — он затрясся то ли от боли и страха, то ли от озноба и потери крови, — Ты не можешь быть тёмным, ты же листва проклятая… Чудак, выбранный мёртвым северным богом!

— Тебе о другом надо думать, — я продолжал двигать пальцем, морщась от запаха палёной плоти, — Умрёшь ты быстро или медленно? Безболезненно или мучительно? Я могу это устроить, ты ведь догадался, что это за магия?

Жрец тут же попытался от меня отстраниться, попробовал пинаться ногами, которые тут же оказались сломаны. Пытки — одна из первейших наук, изучаемых Тёмными, и он прекрасно знал, на что я способен.

Старик сжал челюсть, прищурившись, и что-то зашипело в его зубах… Но ничего не случилось. Шан Куо так и не понял, что на его щеке я выжег особый символ, который просто запретил порталу появиться — в трактатах Адептов Света и не такое узнаешь.

— Что? Но как… Как ты это сделал?!

Улыбаться и разговаривать мне больше не хотелось. Я лишь взял Губитель и, приложив его ко лбу, взглянул в чёрную душу Жреца… И раскрыл глаза от потрясения:

— Дайю?! Нет!!!

Внизу уже закончилась битва, когда я спустился на цербере с вершины.

Склон горы был усеян телами и, к сожалению, среди них были и защитники города. Впрочем, убитых врагов было больше, намного больше, и это радовало.

Глеб Каменный и остальные воины ходили среди трупов, отыскивая раненых. Если это были свои, их ждала помощь целителя… Врагов же добивали, если только они были в состоянии доказать кнезу, что могут быть полезны и обладают ценными сведениями.

Кнез увидел меня, подняв клинок, хмуро кивнул, едва двинув уголком рта. Потери его дружины за эти дни были огромны, и правителю Камнелома было не до смеха. Мне так же махнул и десятник Андрий, который помогал перетаскивать раненых.