После чего отправил на четвёртую палубу, где располагались местные полулюксы. Или, как здесь назывались подобные каюты — княжеские.

Князем я не был. Но, как объяснил мальчишка-грек, провожавший нас в каюту, палубы подешевле были заполнены до отказа.

И да, это оказалась трёхкомнатная каюта: с двумя спальнями, гостиной, а также душем и туалетом.

За эту стоимость нам с Авелиной был доступен бар (и запрещён мне корабельным лекарем до следующего вечера!). А, кроме того, полагалось пятиразовое питание с доставкой из корабельного симпосиума.

Правда, и тут меня ограничили в плане спиртных напитков.

Зато днём была открыта солнечная палуба! И купальни под открытым небом!

И вот там я мог взять, что хотел, ни в чём себе не отказывая. Правда, за дополнительную плату. Но раз уж я выложил такую кучу денег, чтобы здесь оказаться, то просто обязан был нарушать режим…

Во всяком случае, когда не буду занят лечебными процедурами, на которые меня щедро и от души записал корабельный лекарь.

Да, моему лечению уделялась вся первая половина дня. И ещё час после обеда. Массаж, минеральные ванны, бани… Список был на греческом, но, к моему счастью Авелину ему обучали. Так что, поводив пальчиком по строчкам, она всё перевела.

— Ну вроде бы не так страшно… — подбодрила меня девушка, глядя на моё кислое лицо. — Сходишь, а потом свободен…

— Зачем всё это? — упав на стул в гостиной, я закатил глаза к потолку и воздел руки вверх.

Положение обязывало. Если уж временно обитаешь в «княжеской» каюте, то и глаза можно позакатывать. Чтобы лучше вписываться в великосветскую обстановку.

Зато, пока меня осматривал лекарь, переноску с Тёмой и наши вещи успели доставить в каюту.

И переноска была, конечно же, пуста. Уж кто-кто, а мой кот не собирался ни блюсти режим, ни сидеть на месте.

— Зато по нашим билетам здесь разные услуги доступны! — Авелина улыбнулась и закивала. — После обеда можно даже у купальни позагорать!..

Купальнями здесь называли бассейн. Для меня, если честно, звучало непривычно. Тем более, память Андрея часто подкидывала словечки из другого мира. И я начинал понимать, что у них там русский язык был побогаче, чем здесь.

Ну никак я не мог «корабельного стюарда» называть «палубным служкой»! Ну это же просто грубо, помилуйте!..

— У нас купальников нет… — покосившись на ладную фигурку Авелины и мысленно же отвесив себе по щам, возразил я.

— На шестой палубе есть лавки! — ткнув пальчиком в план парохода, обрадовалась Покровская.

И глядя на её горящие глаза, я даже не стал заикаться, по какой стоимости греки впарят туристам эти жалкие куски ткани… Жадные сволочи! Я ещё ничего не купил, но уже их всех ненавидел!.. Но зачем портить праздник девушке, и без того всю жизнь просидевшей в четырёх стенах?

И если у неё на тряпочки денег не хватит, я даже готов сам их оплатить. Но этот вопрос, конечно, лучше решать в другой день…

А в этот день я собирался последовать заветам досточтимого Олега Андреевича. То есть поужинать, прогуляться по палубе — и отправиться на боковую.

Если честно, по ощущениям, я и вправду ещё не до конца восстановился…

Утром я проснулся не по режиму рано: корпус корабля слегка дрожал, и чувствовалась лёгкая качка. Греческое море в мире Андрея было спокойнее, чем здесь. Постоянные южные ветра нагоняли на северный берег волну, которая ощущалась даже на таком гигантском пароходе.

Выйдя на прогулочную палубу, я ещё долго стоял, глядя, как исчезают за кормой огни Сочи. Момента, когда берег скроется из виду, я так и не дождался. На свежем воздухе снова захотелось спать, и я вернулся в каюту, чтобы нырнуть в мягкую «княжескую» постель.

А в следующий раз проснулся, когда нам с Авелиной уже принесли завтрак. После чего стоически вытерпел полдня, мотаясь по лечебно-оздоровительным процедурам.

И когда всё закончилось, первым делом рванул на солнечную палубу. Очень хотелось осмотреть пароход при свете дня. Что могу сказать… Это был огромный корабль! Уж для Греческого моря так точно!

Корма у него была скошена террасами. А на самой верхней площадке красовалось раменье. То есть самый настоящий сад с пальмами, кипарисами и кустарниками. Правда, попасть туда могли не все, а лишь постояльцы «княжеской» и «императорской» палубы.

На следующей террасе я заметил прогулочную зону с лавками, закусочными и питейными заведениями.

Ещё ниже были купальни. Они занимали сразу две террасы. На верхнюю был доступ только у нобилиссим, то есть тех, кто взял «императорские», «княжеские» или «дворянские» каюты.