Под землей трудно было вести счет времени, даже идеальные внутренние часы Айра начинали сбоить. Ноги сами собой несли могучего воина вниз, метр за метром, шаг за шагом. Но камни и тьма давили на плечи немыслимой тяжестью, тишина воспринималась почти угрожающей, а волю подтачивал предательский огонек страха. Не перед врагом, а от самого этого места и тревожного ожидания грядущего ужаса. Когда сама земля завибрировала под ногами, для Лотаринга это было словно сигнал гонга, призывающего к началу боя. Воин оскалился, перехватил оружие поудобнее, и все стало легче.

Лана с Ульмой тревожно переглянулись, синхронно ощутив накатывающее беспокойство. Подобно расширяющейся волне, откуда-то снизу они чувствовали всплеск странных и непонятных эмоций, похожих на рокот прибоя. Стены туннеля вокруг задрожали и начали искажаться, мрачные барельефы оживали, издавая крик десятками глоток, а предвечная тьма струилась и таяла, словно мягкий воск, лопаясь и извергая из себя десятки измененных фигур, как будто вылепленных безумным скульптором плоти.

Закрыв собой девушек, Айр одним взмахом срубил руку из ожившего камня, что потянулась к его шее. Скульптура человека с головой быка взревела, словно могла чувствовать боль, но рыцарь быстро ее угомонил, располовинив стремительным ударом бастарда. Очертив алую дугу плавным движением меча, воитель заступил дорогу мерзостям, направляющимся снизу.

Лана молчала, пытаясь справиться с охватившим ее непередаваемым чувством. Сердце внутри груди пылало радостным ликованием. Наконец-то она была дома. Каждый вздох раздувал в груди яростную силу, затмевающую разум безумным возбуждением. Медленно вынув клинок из ножен, она озарила его фиолетовым пламенем и яростно зарычала, посылая во все стороны психическую волну жажды убийства.

Скривившись от чужой вспышки злобы, Лотаринг срубил покрытую струпьями песью голову с оскаленными клыками, взмахом щита отбросил нескольких монстров, быстро обернулся. И обомлел. Из спины его возлюбленной, с громким хрустом прорвав одежду, выросли фиолетовые, горящие пламенем крылья, а по длинным ногам стегал юркий, украшенный фиолетовой вязью хвост. Над серебряными волосами фурии сейчас возвышались небольшие рога. Даже сквозь стальной нагрудник и плоть просвечивал пурпурный отблеск, заходящийся в неистовых ударах. Она сейчас выглядела воплощением его тайных желаний, будто сама Страсть.

Объятая пылающей аурой, Лана оттолкнулась ногами, раскрошив камень, и прыгнула в толпу врагов, что собиралась напасть на них со спины. Пролетев десять метров вверх по лестнице за один удар сердца, она приземлилась в искрящемся вихре, разрывая порождений кошмара на части ударами крыльев и взмахами объятого Волей клинка. Никогда прежде она не чувствовала такого могущества, никогда не могла управлять Волей так просто и легко, как сейчас.

Сам мир наполнял ее каждое мгновение силой. На сребровласку с воем бросались странные, искаженные создания, как будто сшитые из мертвой плоти разных людей, зверей и чудовищ, многих из которых Лана даже не могла определить. Все это было неважно, ведь их шипы, клыки и когти не могли пробить фиолетовую ауру, окружающую тело, а вот каждый ее удар разрывал врагов на части.

Этот бой мог продолжаться вечно, хотя твари и не могли нанести ей ран, но вместо каждого убитого тьма позади извергала все новые и новые ряды врагов, бегущих на фиолетовую воительницу с потусторонним бесстрашием. Алые вспышки Воли Айра позади раздавались все ближе и ближе, указывая на то, что сотника теснят. Внезапно сквозь звуки боя и визг тварей донесся громкий крик Ульмы:

— Прижмитесь ко мне! Я нас выдерну!

Располовинив рубящим ударом клинка создание неподалеку, Лана взмахнула крыльями, создав вихрь бездымного фиолетового пламени, и, подняв оставшееся облако пепла, расчистила себе дорогу к отступлению. После чего вспышкой метеора метнулась к друзьям. Ульма на мгновение отшатнулась от гневно-воссторженного сияния ее глаз, а потом твердо схватила за кисть когтистой руки, сжимающей клинок, второй рукой схватив за плечо отступившего к ним сотника, который прикрывался щитом от барабанящих ударов лап. Мгновение спустя мир вновь дрогнул, и они провалились под землю.

Чувствуя нарастающую скорость падения, Лана ошеломленно наблюдала, как мимо глаз проносятся толщи камня с вкраплениями руды и старых костей. Мир размывался все сильнее, сердце то вновь захлебывалось от прилива сил, то привычно замолкало, начиная их терять с каждым ударом, чувства бурлили от этих качелей. Пытаясь унять ужас падения, она вцепилась в руку Ульмы и нервно засмеялась.

Внезапно они выпали сквозь свод огромной пещеры и понеслись вниз к земле. Не выдержав, Лана завизжала от страха и, обвив красноволосую хвостом, сделала пируэт в воздухе к Айру, в панике ухватив возлюбленного за предплечье. Ошалело маша крыльями, она пыталась замедлить падение, мимо проносились стены дворцов и храмов, утопающих в толще скалы, а черный, покрытый серебристыми прожилками камень пола стремительно приближался. Потом они все трое пронеслись сквозь него и провалились еще глубже во тьму.

Почти минуту они опять летели сквозь мрак, разделяющий ярусы, а затем вновь вырвались под сводами следующей обширной полости. Здесь повсюду были ровные ряды блоков камня, обработанных и подготовленных людскими руками. Истлевшие непонятные механизмы, вероятно, были созданы, чтобы их передвигать, но на такой скорости подробно их рассмотреть не получалось. Странники все еще падали вниз, Лана обреченно размахивала крыльями, как выброшенный из гнезда птенец, но ведьма взмахнула рукой, осветив мир алым знамением древней руны, и их падение прекратилось. Как будто подхваченные восходящим потоком воздуха, трое медленно начали опускаться к основанию пещеры.

Только сейчас Лана поняла, что все это время не переставала сжимать грудь Ульмы хвостом, бедная харгранка белая как мел, судорожно пыталась вдохнуть в этих путах. Ослабив хватку, Лана восторженно подтянула ее к себе и смачно поцеловала в бледную щеку. Самые разные чувства сейчас переполняли девушку, а сердце постепенно меркло в груди.

— Что это за хрень была? — прокричал Айр, вглядываясь в приближающиеся мраморные блоки внизу.

— Я ее поцеловала, она же нас спасла. Тебе тоже надо Ульмочку похвалить, она это заслужила! — радостно крикнула в ответ Лана.