— Спрашивай, не томи. Твоя половая жизнь — моя половая жизнь!

— Ага, поскорее бы это стало так… Даже не знаю, с чего начать. А придумала! Ты же метафоры любишь? Вот будет тебе метафора! — пристально разглядывая своё смазанное отражение в полированной стальной пластине, девушка принялась расчёсывать свои длинные серебристые волосы.

— Ланочка, ты меня пугаешь. Что на всём свете может вогнать в краску такую оторву, как ты? — осторожно спросила харгранка.

Сребровласка, звонко шлёпнув себя руками по ягодицам, повернулась к подруге с красным лицом:

— Замки штурмуют по-разному, обычно берут таран и выносят передние ворота. Но можно ведь проникнуть в твердыню и через чёрный ход? Не посоветуешь, как это лучше сделать? — в воздухе на пару секунд повисло напряжённое молчание, пока Ульма пыталась сообразить, как связаны осада и секс. Наконец её брови взлетели в удивлении:

— Ну, пару советов я дать могу… А вы уже и до такого дошли?

— Пока нет, но была пара ситуаций… Короче, я хочу попробовать. Но проблема в том, что в чёрный ход каким-то образом придётся запихнуть таран… — конец фразы Лана пролепетала совсем уж поникшим голосом.

— Поверить не могу, что ты умеешь смущаться! — Ульма рассмеялась, а Лана в ответ плеснула в неё водой из тазика.

— Айру не вздумай сказать!

— Про то, что ты хочешь сделать это в задницу, или про то, что ты умеешь смущаться? — ехидно поинтересовалась у неё Королева Проклятых.

— …Да! — только и нашлась, что ей ответить, красная от стыда воительница.

Пообещав Ульме защекотать её до обморока, если она проболтается, и выслушав ценные советы на интересующий вопрос, девушки занялись стиркой, после чего переоделись в чистое бельё, сразу почувствовав себя посвежевшими. Лана благополучно посеяла свою сменную одежду вместе с сумкой, так что ей пришлось переодеться в рубашку Ульмы, которая на ней трещала и грозилась порваться в груди при неосторожном вдохе.

***

Лана зябко поёжилась, покинув баню, воздух подземелий показался ей весьма прохладным после сухого жара парилки. Неподалёку, в тусклом синем сиянии кристаллов, она увидела направляющуюся к ним Рысю с большим пузатым кувшином в руках. Встретившись взглядом с её яркими голубыми глазами, сребровласка весело помахала и, подбежав, благодарно сказала:

— Спасибо за гостеприимство, хозяюшка! Как же приятно почувствовать себя после долгой дороги опять чистой и свежей!

— Ох, девы, помылись уже? А я вот вас бражкой угостить хотела. А то мой утащил вашего мужчину к соседу в баньку. А я их знаю, как языками зацепятся, так и можно не ждать. А чем мы хуже? Дитятей я спать уложила, пойдём, расскажу про наше житьё-бытьё, да и вас послушаю, — хозяюшка кивнула в сторону дома, Лана и Ульма переглянулись и, взявшись за руки, направились следом.

Спустя пару минут Лана уже сидела за столом, пристально наблюдая за синеватой брагой, плескающейся в металлической кружке. Рыся нарезала остатки свинины, а Ульма зажгла пару свечей и поставила их на стол. Заметив скептический взгляд гостьи, хозяйка добродушно усмехнулась:

— Пей, милая, не страшись. Бражка свежая, на синяках настоянная, это грибы такие. Их сразу есть нельзя, ядовитые больно, но если дать настояться да отжать пару раз, то в голову мягко даёт и настроение повышает. Самое то расслабиться после долгого пути.

— И чего это всех моих знакомых так на грибы тянет? Ульмочка, ты тоже грибница? — приподняв чарку, произнесла Лана.

— Я ведьма, — односложно ответила красноволосая и храбро, первой, попробовала странную бурду на вкус, причмокнула губами, а затем с видом ценителя похвалила: — Мне нравится. Весьма изысканно и необычно!

Пожав плечами, сребровласка тоже сделала небольшой глоток, вкус у напитка оказался терпкий и кисловатый, но оставляющий приятную свежесть во рту и на губах. Переведя взгляд на хозяйку, Лана благодарно ей кивнула и, сделав ещё один глоток, произнесла:

— Рыся, я спросить хотела тебя про нижние ярусы. Мы не просто так сюда пришли, ищем кое-что. Ты слышала что-нибудь про гробницу Энима, первого короля Лангарда?

Женщина вздохнула, с интересом разглядывая лицо Ланы, в её взгляде сквозило что-то вроде грусти и узнавания. Кивнув на вопрос девушки, а возможно, собственным мыслям, она ответила: