Спустившись по лестнице вниз, Лана окинула взглядом кухню, где, помимо хозяев дома и её спутников, восседал суровый старик. Мрачно взирая, он слушал Айра, нахмурив брови.

— Нет! Об этом не может быть и речи! Негоже чужаков вести в святая святых! — прогрохотал Зуб, для верности ударив по камню стола кулаком. — Этим мы предадим всё, во что верим, а того хуже, можем и себя лишить его покровительства!

— Послушай наконец, отец, хоть кого-то, кроме себя, — прогрохотал Айр, которого упрямство подземного старожила уже начало накалять. — Мне сложно представить, сколько усилий и жертв потребовалось вам, чтобы выжить все эти годы. Но сколько вы выдержите ещё? Десятки лет? Ты этого не застанешь, но, старец, ты уверен, что хочешь своим людям такой судьбы? Мы — ваш шанс изменить исход.

— Не делай вид, будто ты всё о нас знаешь, юнец! — проревел старец, побагровев и крепко сжав кулаки.

— А что тут знать? Я утром побродил по округе. Деревня занимает едва ли десятую часть той площади что когда-то, за околицей повсюду руины заброшенных домов, — в повисшем молчании протяжно и тонко скрипнул металл жестяной кружки, которую могучий старик раздавил в кулаке. Айр подался вперёд и, положив ему руку на плечо, заглянул в покрытые красными прожилками глаза. — Пойми, Зуб. Мы вам не враги, настоящий враг — тварь, что загнала ваш народ под землю. Доверься моей жене, она выведет вас назад к солнцу. На всём белом свете только она на это способна.

Вспыхнув от уверенности в словах любимого, девушка вздохнула и поспешила спуститься. Старик мрачно окинул её взором и потёр блестящую лысину.

— А вот и нарушительница равновесия. Каким правом ты хочешь потревожить покой нашего защитника и покровителя? Первого Короля? — сурово и громогласно произнёс он, отстранив от себя Айра.

— Я правнучка Майне. Дочь Иоланды, которую вы знали как Майя. Хранительницы гробницы Энима. Наследница их желаний. Меч Богоборца примет меня и даст силы уничтожить зло, поразившее Лангард, старец. Дай мне шанс и испытай мою решимость. Сначала я сражусь с ужасом, что в ваших старых кузнях, и одержу победу. Этого будет достаточно, чтобы ты меня признал? — голос Ланы звенел серебряной сталью, привлекая взгляды.

Айр, поднявшись из-за стола, галантно протянул руку, помогая спуститься с лестницы и присесть за широкий стол, его эта новость, разумеется, ничуть не удивила. Ульма загадочно улыбалась. Рыся лишь тепло улыбнулась Лане и со слезами на глазах кивнула в знак подтверждения, сложив на груди руки. Один Старый Зуб смотрел на неё всё так же набычившись. Его гложили сомнения и старческое упрямство. Лана чувствовала, как в нём глубоко засевший страх, и поняла, что Айр попал в цель. Деревня постепенно вымирала.

Бледный Сова, заметив, что старик побагровел, собираясь что-то сказать, хлопнул его по могучему плечу и страдальчески попросил:

— Зуб, ну угомонись, не кричи ты так. Детей перепугаешь, а у меня и так в голове медный звон после вчерашнего. Негоже вещи такие на пустой желудок решать, откушай сперва с моими гостями, а потом и обсудите. Ладушки?

Рыся, согласно кивнув, поднялась и начала накрывать на стол. Зуб перевёл дыхание и разжал кулаки, но продолжал буравить Лану злым взглядом.

— Откуда мне знать, что ты то, чем кажешься? Майя так давно сгинула, что немногие её и вовсе ещё помнят. Может, ты чудище кошмарное, что облик знакомый накинуло? — подозрительно пророкотал старец, понизив голос.

Лана собиралась ответить, но её опередил Сова, дружески похлопав старика по плечу.

— А ты меня спроси, лысый. Мне-то ты ещё доверяешь? Вот я тебе и скажу: девушка она непростая, да и в кошмаре отражение иное имеет, но лик тот же самый, и волосы цвета серебра. Да и амулетик защитный держит у сердца. Парень железнозадый вовсе человек обычный, как мы с тобой. А вот красноволосую я не вижу, она как будто здесь и будто нет её. Вот такие пироги, Зуб. Но девчонка дело говорит, ежели хотя бы кузню не отобьём, без чёрной стали нам вилы придут.

На некоторое время комната погрузилась в молчание, Рыся накрыла на стол, все утоляли голод. Старик нарезал пищу маленькими кусочками, прежде чем проглотить, впрочем, судя по его аппетиту и размерам, здоровье у него всё ещё было отменным. Покончив с едой, он двумя глотками осушил здоровую кружку с каким-то отваром и чуточку добродушнее задал вопрос, интересующий всех здесь присутствующих:

— Ты дочерью Майи назвалась. Жива ли ещё она? Как судьба сложилась? Давай, рассказывай, не томи и не лукавь.

Лана ненадолго задумалась. Всё рассказывать ей не хотелось, пусть лучше думают, что судьба её матери была счастливее, чем в реальности. Лгать, впрочем, она тоже не собиралась, кто знает, насколько острый глаз у Совы на ложь. Его Воля Охотника уже несколько раз её порядком удивляла.

— Отец спас мать от тварей на поверхности тридцать с лишним лет назад, во время похода в эти земли. Она почти ничего не помнила из пережитого, даже имя своё вспомнить смогла только спустя несколько месяцев. К сожалению, мама умерла через полгода после моего шестилетия, вскоре после того, как родила мою младшую сестру, — чуточку сбивчиво ответила сребровласка.