— Отличная штука, — кивнул я. — А зачем она?

— Чтобы попасть в библиотеку Академии! — сказала Рагна.

И объяснила мне следующее.

Оказывается, при Академии работала библиотека — лучшее собрание книг о магии и не только в королевстве, а значит, и во всем этом мире. У библиотеки имелось два отделения: магическое и немагическое. В немагическое за плату можно было прийти кому угодно — лишь бы одежда и руки чистые. В магическое пускали только обладателей Ядра.

— Там есть еще внутренние отделы. Один, куда пускают только тех, у кого есть дипломы хотя бы обычной магической школы, — сказала Рагна. — И другой, куда можно попасть только с запиской от преподавателя Академии. Но это уже не так строго, там можно подкупить кого-то из служителей, чтобы тебе вынесли нужную книгу, если ты знаешь ее название. А вот из магической части в немагическую книжки не вынесешь. Поэтому ты не сможешь там работать без этого артефакта!

— А зачем там работать мне? — спросил я.

— Потому что я знаю, как вернуть себе тело, — сказала Рагна. — Но не могу сделать это сама, будучи личем. Мне нужен помощник с живым телом, пусть даже без Ядра. И я не имею права просто тебя научить, рассказать, что нужно — это стандартный некромантский запрет на передачу подобного рода знаний, за его нарушение боги карают… Но я могу дать тебе список литературы, которую нужно освоить. И тогда ты с твоим умом наверняка поймешь, что нужно делать!

У меня сердце забилось чаще.

— Ты точно знаешь? — недоверчиво спросил я. — И для этого не придется никого в жертву приносить?

— Никого.

— И тебе это не повредит?

— Не повредит.

— И это нормальное полноценное оживление? В настоящем здоровом теле, которое способно на все, на что способно живое тело?

Рагна кивнула.

— Да, именно так. Это способ нарастить на кости лича живую плоть. Он уже применялся… однажды. Богам пришлось отправить против того ожившего лича своего Избранника — у того-то не было живой души, и, ожив, он стал худшим Темным властелином из всех, кого знала история того мира. Но этот способ сработал там, значит, с некоторыми поправками сработает и здесь. Больше не могу рассказать, не проси. Придется читать самому.

— М-да… — пробормотал я. — Ну ладно, что ж. Поеду сопровожу Лиихну, как мы и собирались, Мишеля в столице навещу. А потом задержусь в Ненте… Вот только к родам Мириэль могу не успеть!

— Будет традиция, — фыркнула Рагна. — Ничего, она родит в ноябре, никто тебя не заставляет сидеть в библиотеке три месяца без перерыва! Думаю, наездами в течение учебного года ты как раз освоишь нужные материалы.

И тут снаружи раздался громкий, полный ужаса, нечеловеческий вопль!

Мы выглянули в раскрытое по весеннему времени окно — благо, лаборатория находилась на первом этаже, так что высунуться можно было чуть ли не по пояс, не опасаясь, что упадешь.

И увидели насмерть перепуганную Леу в уменьшенном обличье болотного дракона — то, которое всего метра два длиной. Она крупными скачками носилась вдоль двора, панически вереща — а посередине вытоптанной площадки лежал белоснежный, чуть светящийся свиток, перевязанный радужной шелковой лентой.

— Что случилось? — крикнул я.

— Не знаю! — ответил удивленный Фиртан, который тоже оказался во дворе. — Баронесса Леу лежала тут, грелась на солнышке. Прямо в воздухе возник мини-портал, крохотный совсем, оттуда выпал вот этот свиток и стукнул ее по носу. Она открыла глаза и завопила. И так с тех пор и вопит!

— Леу! — Я перепрыгнул через подоконник прямо во двор и направился к драконице. — Леу, прошу, успокойся! Скажи же толком что-нибудь!

Едва я приблизился, как Леу стремительно уменьшилась, ящеркой взбежала по моей ноге и укрылась у меня на шее, спрятав мордочку в отросших волосах на затылке.

— Рей! — провыла она. — Спаси меня! Пожалуйста!

— Да что это… — И тут до меня дошло. — Это от твоих родителей, что ли?

— Ну да! Это они! Они меня нашли! Все пропало!

Я подошел к свитку, подхватил его с земли.

— Не разворачивай! — ахнула Леу. — Там наверняка отметка о вручении!

— Все равно надо прочесть, — философски сказал я. — Они, как-никак, потратились на межмировой портал!

Письмо, доставленное столь дорогим способом, оказалось совсем коротким.

«Милая доченька! — гласили строки. — Поздравляем тебя с законным браком и выражаем соболезнования твоему уважаемому супругу! Прибудем с визитом следующей весной, в человеческой форме. Надеемся, ты примешь нас, как подобает. С любовью, мама и папа».

— А-а-а-а! — застонала Леу. — А-а-а! Все! Мне конец!

— Да что такого? — удивился я. — По-моему, милая такая записка… С юмором.

Мне, правда, почудился слегка угрожающий тон, но Леу я этого говорить не стал.

— Они хотят, чтобы я встретила их, как подобает! Они знают, что мой муж — человек! Они прибудут, как люди — и хотят, чтобы я тоже встретила их, как человек! Мне надо учиться, срочно! Надо за год научиться становиться человеком, а не то кирдык!

Мою бедную ящерку буквально била дрожь.