В моё время такое, может, и было, но точно не в таких масштабах. И тогда я как-то не задавался этим вопросом. А теперь вот интересно стало.

— Сань, ну вот условную «Ладу Гранту» взять. Сколько она стоит? — Игнат посмотрел на меня через зеркало заднего обзора. — Лям — новая, штук пятьсот — если с рук. Плюс-минус каждый пацан себе такую позволить может.

— Ну гелика-то явно не каждый себе позволит?

— Не каждый, — согласился Игнат. — Но тут два варианта. Первый…

Игнат загнул палец, ведя крузак одной рукой.

— Вот смотри, они по жизни скученно двигаются. Не скажу, что стадом, чтобы не обидеть никого, но расклад ты понял. Их вместе сколько — человек двадцать? Ну вот и смотри: один пятихатку закинул, другой — лям. Вот тебе и «мерс» получается.

— А ездить как? — уточнил я.

— Ну как-как… по очереди. Сегодня у одного дела, завтра у другого, — Игнат коротко пожал плечами. — У нас ведь как: до сих пор народ по одёжке судит.

— А второй какой вариант?

— Второй… а этот ещё проще. В их сёлах семьи большие. Не то что у нас, когда папа, мама, я — счастливая семья. Так может быть всё село родственников, которые и пашут, и пенсии получают… а лучшей жизни хочется. Вот они и посылают казачка в большой город, чтобы он на ноги встал. Запаковывают его с иголочки, а потом, как казачок устроится, его родственники следом поедут. Ну ты принцип понял.

— Ага, — согласился я. — Более чем.

Вот чему я всегда удивлялся — так это сплочённости малых народов. Там реально один за всех, а все за одного. У наших такая сплочённость просыпалась только тогда, когда они оказывались далеко за пределами Родины.

Было над чем подумать, на самом деле.

Как бы то ни было, теперь мы двигались в ресторан большой компанией. Игнат заверил, что остальные наши подъедут туда самостоятельно, и все уже оповещены.

Я было думал попытаться расслабиться после жестокого боя, но не вышло ничего.

Наши гости, ехавшие позади, решили отмечать прошедший турнир уже сейчас. Как на цыганской свадьбе: с гиканьем и криками за нами летела вереница дорогих машин. Парни явно решили, что моя победа заслуживает особой демонстрации — и теперь высовывались из окон, свистели, громко сигналили и кричали под громкую музыку.

— Саня, чемпион! Красавчик!

В зеркале заднего вида я видел, как чёрный «Гелик» резко перестроился, подрезал какой-то седан и чуть не отправил того на обочину. С такой ездой точно проблем не избежать. Игнат, заметив то же самое, расхохотался:

— А ты чё думал, брат? Этих парней просто так не остановишь… Ты ещё не видел, как они у себя дома отмечают, — усмехнулся он. — Там вообще на тачках на перегонки ездят и в воздух из автоматов палят.

— Ну так это у них дома, — покачал я головой. — А мы сейчас в Москве. Здесь долго терпеть не будут.

Словно подтверждая мои слова, из соседней машины вдруг высунулся парень в белой рубашке и начал что-то громко выкрикивать. Проезжающий мимо старенький «Фольксваген» тоже раздражённо засигналил и замигал фарами.

Игнат взглянул на меня:

— Чувствую, придётся опять вечер не в ресторане, а в отделении полиции провести. Вот так празднуем победу…

Я снова посмотрел в зеркало заднего вида. Сзади сверкали огнями фар внедорожники и седаны, создавая эффект карнавального шествия. Но на дороге этому были явно не рады. И долго ждать не пришлось — конфликт вспыхнул, как спичка.

Тренер Маги начал притормаживать, зацепившись языками с тем самым парнем в белой рубашке.

Я повернулся к Игнату:

— Давай-ка притормози.

Нрав у бородачей был горячий, в чём я уже убедился на собственном примере. Игнат сбавил скорость, мигнул поворотником и остановился на обочине. Остальная колонна уже остановилась.

Тренер Маги быстро выскочил из гелика и двинулся к водиле в белой рубашке.

— Э, брат, проблемы какие, ти едешь? Так едь, или тибе дорога мало? — начал наезжать он, тыча пальцем в своего новоявленного собеседника.

— Слышишь, ты правила учил? — не уступал в дерзости паренёк, уверенный в своей правоте. — Ты палец в меня не тычь!

Его ничуть не смущало, что из других машин уже выходило подкрепление к тренеру. Я понимал, что ничем хорошим это не закончится. И уже сейчас наши новые друзья перегородили половину проезжей части, остановившись кто как попало. Остальные автомобили были вынуждены объезжать вдруг образовавшийся затор, недовольно сигналя.

Я вышел из крузака и пошёл прямиком к спорящим. Парень в белой рубашке уже открыл дверь и собирался выйти, чтобы перевести разговор из риторики в физическую плоскость.