— Это она?

Вопрос был тихим, но бил, как нож в сердце.

Я не мог врать. Зачем? Что бы это изменило? Чувствовал, что нужно сказать правду.

— Да, — подтвердил я.

Было видно, как глаза девчонки наполняются слезами. Она продолжала смотреть на меня, пытаясь понять, что происходит.

Говоря «а», говори и «б». Теперь мне нужно было объяснить, что случилось, хотя я знал, что это ничего не изменит.

— Алина в полиции, ей нужны документы, — объяснил я. — Она попросила меня помочь.

Настя молчала, ее губы искривились в усмешке.

— И ты согласился? — спросила она.

Голос стал холодным, в нем появились нотки разочарования.

— Ей больше некому помочь.

Настя усмехнулась, сквозь застывшие в глазах слезы, я увидел боль.

— Некому говоришь? А как же ее муж? Или кто он ей там? Ну который ей предложение делал?!

Сарказм был явным, но она не собиралась сдерживать своих чувств.

— Он ей не муж, — ответил я, не задумываясь.

Я понимал, что для Насти это было не просто слышать, но правда была именно такой. Правда, она… правда не должна быть удобной. Она просто есть.

В голове возникала масса мыслей. Я понимал, что должен принять решение, но это было непросто. Алина, с ее запросами и документами, тянула меня назад, но Настя… Настя была рядом, и я не хотел ее потерять. Она не заслуживала быть в центре всего этого хаоса. Но, тем не менее, я знал, что мне нужно сделать.

— Ты можешь остаться, пока я съезжу, — предложил я.

Да, я знал, что это не лучший выход. Но это было единственное, что я мог предложить здесь и сейчас.

— А почему не предлагаешь поехать с собой? — спросила она.

— Ну, поехали.

— Нет уж… Если бы хотел, ты бы предложил это сразу.

— Настя, я сделал свой выбор.

— Если бы сделал, не уезжал, Саша…

Мне было нечего сказать. В груди было пусто, и это было хуже всего. Я был не в силах оправдаться, и ее глаза, полные боли, стояли передо мной как наказание. Меньше всего хотелось делать из нее дуру. Она этого не заслуживала.

— А я как дура поверила, — она выдохнула. — Сама себе на придумывала…

Я молчал.

— Ясно, Саш… Ты, значит, вывез меня сюда, чтобы вот так уехать? Вариант лучший появился? Так и скажи!

Я смотрел на нее, ощущая, что девчонка на волоске от того, чтобы разрыдаться. Мне не хотелось причинять ей боль, но и оставить Алину одну я тоже не мог.

— Давай, закажу такси…

Я честно попытался хоть как-то сгладить напряжение, но Настя не дала мне шанса.

— Не надо, сама закажу.

Она резко повернулась и пошла к выходу. По пути схватила свой рюкзак.

— Лучше бы я тогда торт выкинула! — голос дрожал девчонки дрожал.

Из глаз наконец полились слезы. Потекла туш. Я стоял, наблюдая, как она «собирается». Она зачем-то начала ковыряться в рюкзаке, переворачивать его вверх дном. Нет, она вряд ли что-то искала. Скорее, давала мне шанс передумать. Броситься ее останавливать и успокаивать.

Я подошёл к Насте, положив руку ей на плечо. Она замерла, вздрогнула, но не повернулась.

— Настя… Прекрати. Мы можем поговорить.

Девчонка лишь вытирала глаза, размазывая тушь. Я понимал, что она хотела услышать другое. Она хотела, чтобы я сделал выбор. Но я выбор сделал, просто она не хотела его принимать.

Я буквально почувствовал, как расстояние между нами растет и стремительно превращается в пропасть.

Я взял ее за плечи и хорошенько встряхнул, заглядывая в глаза.

— Настя, черт возьми, посмотри на меня!

Она нехотя подняла глаза полные обиды. Губы дрожали.

— Я не бросаю своих. Девчонка сидит в обезьяннике. Ты понимаешь, что она сирота и помочь ей некому?!

Настя медленно покачала головой.

— Бросаешь, Саш… — еле слышно шепнула она. — Отпусти, такси приехало.

Я убрал руки, Настя, не говоря ни слова, вновь направилась к двери. К залу подъехало такси, а когда девчонка открыла дверь, из салона послышались слова песни.

— Я украду, тебя украду… твою душу…

Музыка оборвалась. Машина уехала.

А я в этот момент понял, что потерял ее.

Достал мобильник, проследил на экране, как едет автомобиль домой к девчонке. И со вздохом, нажал на кнопку еще одного заказа. Ввел адрес, который мне продиктовала Алина. Такси должно было приехать через пять минут.

Таксист оказался общительным. Как только я устроился, он сразу обратился ко мне с улыбкой.

— Хотите конфетку? — спросил он, протягивая мне пачку с маленькими карамельками.

— Нет, спасибо.