— Да что вы, не стоит… — она попыталась отказаться, но я настоял.

— Возьмите, — настоял я.

Выйдя из вагона, я сразу поёжился — в лицо ударил холодный утренний воздух. Воздух здесь был холодный, но как будто чище, не то что в Москве, где он всегда с привкусом выхлопа.

— Господи, как же тут холодно! — Настя тоже поёжилась, вцепилась обеими руками в ручку чемодана. — Я совсем не рассчитывала, что тут такая погода.

Я посмотрел на её пухлый чемодан, который она катила.

— Не рассчитывала? С целым шкафом за спиной? Там, наверное, половина гардероба, и всё равно нечего надеть? — я не удержался от усмешки.

Она вспыхнула, но улыбнулась виновато.

— Ну… это всё другое, не тёплое.

Антон тем временем подпрыгивал на месте, постукивая каблуками по плитке и делал трагическое лицо.

— Этот холод убивает мою душу! Я не для этого рождён! Мне нужен пляж, солнце, сиеста… а не этот… холодильник!

— Держись, — хмыкнул я. — Зато кофе горячий есть!

Возле киоска стояла небольшая очередь, и я решил, что без кофе мы дальше не двинемся. Взял четыре стаканчика.

— О-о-о, спасение! — простонал Антон, вдыхая аромат.

Настя сделала осторожный глоток и улыбнулась.

— Знаешь, он и правда вкусный. И вообще… тут как будто воздух другой. Чище.

— Ага, — сказал я, согревая ладони о картонный стакан. — Тут дышится по-другому, тоже заметил.

Козлов младший был не особо разговорчивый с самого утра. И холодно ему не было, хотя от кофе он не отказался. Пил маленькими глотками и достал телефон, которого, как я думал, у него не было.

Заметив мой взгляд, он махнул рукой и подозвал ближе. Он огляделся и заговорил почти шёпотом, так что в шуме перрона нас никто не услышал.

— Слушай, Сань. Дальше я поеду к одному человеку. Попробую договориться, чтобы он помог нам. Так что я пока не на связи и порознь…

Он на секунду замялся, оглянулся на Настю и Антона, которые возились с чемоданами, потом снова посмотрел на меня.

— Ты будь, если что, на связи. Возможно, с тобой захотят поговорить.

— Добро, — сказал я. — Номер мой знаешь.

Козлов коротко кивнул, мы обменялись рукопожатием.

— Удачи, Макс, — сказал я, нарочно назвав его новым именем.

Он усмехнулся уголком губ.

— Она мне пригодится.

Младший Козлов развернулся, бросил пустой стакан в урну и зашагал прочь.

Мы с Настей и Антонио чуть задержались, решив допить кофе без спешки. Самое время было вызывать такси. Я достал телефон и вскинул бровь. Интернета на вокзале не было.

— Отлично, — прошептал я. — Такси не вызвать.

Антон, шедший чуть сзади, всплеснул руками.

— О май гад! Мы без связи, ребзя. Анастасия, у тебя ловит?

Антон и Настя принялись разбираться с подключением. А я увидел Алину, идущую по перрону с чемоданчиком на колёсиках. На ней была лёгкая куртка не по погоде, нос задран к небу от собственной важности и неотразимости.

Она шла мимо нас так, будто не замечала никого, словно мы были для неё прозрачны. Я проводил её взглядом. Алина даже не обернулась. Только подняла голову выше.

— Саш, ждём, здесь интернет не ловит, — окликнула меня Настя. — Надо попробовать от путей отойти.

Мы пошли к выходу, влившись в поток людей. Некоторые из них ехали с нами в одном поезде, другие встречали близких. А третьи… пытались на этом деле заработать. К нам подкатил первый «носильщик» с ржавой тележкой. На нём была старая куртка с оторванным карманом, но улыбка при этом была широкая и доброжелательная.

— Чемоданчики, чемоданчики! Всего тысяча за один, быстро и удобно!

Антонио оживился, повернулся к нам.

— Погодите, хочу чемодан отдать!

Я скептически прищурился.

— В смысле ты штуку за чемодан готов отдать? — я повернулся к носильщику и также мягко улыбнулся. — Обойдёмся, уважаемый. У моего знакомого кажется температура поднялась.

Носильщик, поняв, что с меня и Антона денег не будет, тут же переключился на Настю.

— Девушка, тяжёлый чемодан, зачем вам мучиться? Давайте я помогу…

— Спасибо, но он не тяжёлый и на колёсиках.

Носильщик секунду помялся, потом махнул рукой и укатил дальше, искать добычу посговорчивей. Улыбка, кстати, сразу пропала с его лица.