Эти двое были мертвы, в них попали все пули, что я выпустил, но вот дальше они меня не пускали, своими тушами перекрыв коридор. Что-то с этим надо было делать, быстро я пройти этот завал не мог, а в коридоре сам представлял уязвимую мишень и еще не знал, чем вооружен третий. Но третий сам решил проблему за меня – он начал выталкивать Маринку в коридор, а потом и сам показался.

– Убью! – крикнул он на турецком.

Это он зря – с расстояния двух шагов первой пулей я раздробил ему запястье, второй – попал в правый глаз. Зря это он…

– Значит, вы и есть Александр Баширов…

Комиссар криминальной полиции – он отрекомендовался как комиссар Хикмет – мне сразу не понравился. Объясню почему.

Турция, как и почти все южные страны, отличается от нас тем, что если у нас живут, чтобы работать, то у них работают, чтобы жить. Здесь очень мало людей, которые «горят на работе», зато полно тех, кому на работу наплевать и кто работает только для того, чтобы содержать семью. Трудоголизм тут есть, но он вынужденный – из-за маленьких зарплат и традиционно больших турецких семей. Но если турку дать выбор – больше времени проводить с семьей или зарабатывать очень много, больше, чем надо, но семью не видеть, – турок почти всегда выберет первое. Убиваться на работе тут никто не будет.

А вот этот комиссар, похоже, фанатик. Есть такие – обычно у них что-то произошло в детстве или напарника убили, и они клянутся мстить. И мстят. С ними не договориться, взятку не сунуть. Скорее они пойдут на нарушение закона ради того, чтобы правосудие в их понимании свершилось.

Плохо, что мной такой вот тип занялся. Очень плохо.

– Да, я и есть Александр Баширов, – сказал я, – только без шуток. В Солсбери я никогда не был, и фамилия у меня на одну букву отличается.

– А я вас искал. Вам не передали?

Я пожал плечами.

– На работе.

– Я несколько дней не был на работе.

– Почему?

Я снова пожал плечами:

– Устал, взял отпуск. Я работаю на себя, имею право.

– И что вы делали в отпуске?

– А вы не догадались? Отдыхал.

– С той женщиной.

– Значит, догадались.

– Вы христианин?

– Альхамдулиллах, я мусульманин.

Комиссар полиции недоверчиво смотрел на меня.

– Скажите девятую суру.

Нашел чем удивить. Я ведь и в самом деле мусульманин, с детства повторял ибадаты [13] отца и деда. Что не помешало мне служить России, как служили дед и прадед. Прадед участвовал в ВОВ, брал Вену.

– Аллах и Его посланник отрекаются от тех язычников, с кем вы заключили союз.

О язычники! Странствуйте же по земле четыре месяца и знайте, что вы не ослабите тем самым Аллаха. Он опозорит безбожников и многобожников.

И объявит Аллах и Его посланник людям в день великого паломничества о том, что Он отрекается от многобожников, а также и Его посланник. Если вы покаетесь, то это – наилучшее для вас. Если же отвратитесь, то знайте, что вы не ослабите Его. О мусульмане! Обрадуйте же тех, которые не уверовали, мучительным наказанием.

Не трогайте только тех из многобожников, с которыми вы заключили союз, если они ни в чем пред вами его не нарушили и никому не помогали против вас. Доведите же до конца договор с ними, ибо Аллах любит богобоязненных.

А когда закончатся запретные месяцы, то убивайте многобожников и безбожников там, где их найдете, захватывайте их, осаждайте и ведите против них разведывательные маневры. А если покаются они, начнут совершать молитву и выплачивать закят, то оставьте их. Ведь Аллах – Всепрощающий, Всемилостивый.

– Достаточно…

Комиссар достал сигарету, но не закурил, просто сунул в рот.

– Где вы учили шариат? Вы читаете на арабском, не на нашем языке.

– В Казани. Там учат на арабском.

– Вы живете в Казани?

– Я там родился и вырос. Последние несколько лет я живу здесь. У меня гражданство. Право работы.

– Почему вы приехали в Стамбул?

– Чтобы делать бизнес.

– В Казани нельзя делать бизнес?

– Можно, но не так успешно. В Казани нет и двух миллионов жителей, а здесь – четырнадцать.

Комиссар сидел на столе, заставляя меня смотреть снизу вверх и пытаясь своей позой создать атмосферу психологического превосходства. Ну-ну… бача, там, где ты этому учился, там я преподавал.

– Вы уверены, что не было других причин переехать сюда?

– Каких, например?

– Например, желания скрыться от полиции. Мы сделали запрос.

Я в третий раз пожал плечами.

– Я ничего криминального не делал. Преступники те люди, что ворвались ко мне.

– И у вас под рукой оказался пистолет.