Фильм продолжился с трагического момента: атаки белогвардейцев.

— Держись, Анка, патроны… — сказал в фильме застреленный пулемётчик, и зал разразился криками гнева и поддержки.

— Сейчас в психологическую атаку беляки пойдут! Сволочуги! — крикнул кто-то писклявым голосом из глубины зала.

Все полтора часа, что шёл фильм, зрители, не отрываясь, смотрели в экран. Во многих местах плакали, во многих местах смеялись, а в последнем кадре, где Чапаев раненый поплыл через реку и его подстрелил из пулемёта белогвардеец, весь зал в едином порыве крикнул: «Гады! Сволочи! Вы что творите?! Человека убили!»

Арина с большим удивлением отнеслась к таким проявлениям искренних чувств. Посмотрев на Малинину и Авдееву с Муравьёвой, сидевших рядом, она увидела слезы на их глазах, также плакали сидевшие рядом девушки-тренеры. Мужчины сидели и стучали кулаками о колени, как бы выражая свою боль и негодование. Это было удивительное зрелище!

…Когда фильм закончился и зажегся свет, многие сидели со слезами на глазах и, не в силах сдержать эмоции, старались быстрее выйти из кинозала. Арина поддалась общему порыву, хотя, надо признать, фильм её нисколько не всколыхнул: она видела ленты намного более жалостливые и намного более жестокие.

А вот фильм «Александр Невский», который показывали после ужина, оставил совсем другое впечатление, хотя он был таким же драматическим по сюжету. Как Арина поняла из сюжета, какие-то рыцари напали на древних русских воинов, и им пришлось отбиваться прямо на льду. Но всё-таки отбились: правда восторжествовала. Хотя, когда убитый воин сказал: «Эх, кольчужка маловата», зрители тоже заволновались.

Несмотря на драматичность сюжета в некоторых местах, ребята и администрация воспринимали его совсем по-другому: для них он смотрелся совсем уже древней стариной, которая, возможно, была ещё и неправдой. Также они бы смотрели на подвиги Геракла или сказочные фильмы, которые по воскресеньям показывали в программе «В гостях у сказки».

Во всяком случае, оба кинопоказа дали очень сильные эмоции всему лагерю: в отсутствие бытовых видеопроигрывателей такие коллективные просмотры очень заряжали людей и звали к великим свершениям…

Понедельник 9 июня, как и каждый понедельник, получился хоть и тяжёлым, но, как это часто бывает, выбивающимся из привычной колеи. После ранней утренней рутины: подъёма, линейки, завтрака, Виктория огорошила и удивила спортсменов своей группы, когда они уже приготовились к утренней тренировке:

— Ребята, даю вам 10 минут на то чтобы надеть спортивные костюмы и кроссовки. Возьмите антикомарин. Я ещё вчера договорилась с директором: мы сегодня пойдём в поход. С 10:00 до 22:00. Длительностью 12 часов.

— Ура! — крикнула Муравьёва. — Наконец-то!

— Да, — согласилась Виктория. — Поэтому сейчас нам нужно получить инвентарь, сухпайки и сразу же отправляемся. Пойдём недалеко, за 7 километров, это два часа ходу туда и два часа обратно. Путь пролегает по очень сложной пересечённой местности, и я думаю, для вас это будет полезным уроком. Вместе с нами пойдёт группа ребят, занимающихся единоборствами, из второго отряда, количеством 15 человек. То есть, всего нас будет 30 человек, и… С нами пойдёт главный тренер, Василий Фёдорович Ермолов. Он будет руководителем похода. Ладно, давайте на переодевание, а потом подходите на склад, после него на кухню.

— А как насчёт медосмотра и взвешивания? — поинтересовалась Арина. — Говорили же что по понедельникам будет проверка здоровья.

— На эти процедуры мы записаны на завтра! — заверила Виктория. — Хватит пустых слов! Быстрее переодевайтесь и на склад, нас там будут ждать спортсмены из второго отряда.

Так и было. Когда фигуристки переоделись и подошли к нужному месту, их там уже ждали 13 пацанов и две девушки из второго отряда. На складе, находившемся в том же помещении, что и столовая, только с торца, завхоз, пожилая женщина в чёрном рабочем халате, выдала каждому по рюкзаку, большой железный котёл на 10 литров, эмалированный чайник, весь закопчённый от костра, 35 железных чашек, 35 алюминиевых ложек, 35 железных кружек, пять коробков спичек, небольшой туристический топорик, нож и открывашку для консервов. Разложив груз по рюкзакам, ребята отправились в столовую для получения сухпайка.

Загадочный «сухой паёк», о котором говорила Виктория, оказался пятью килограммами картошки, десятью пакетами супа с вермишелью и курицей, пятью булками хлеба, пятью пачками сливочного масла, десятью банками кильки в томатном соусе, пачкой грузинского чая первого сорта и пачкой сахара-рафинада. Арина посмотрела на это убожество и отметила, что в продовольственном запасе отсутствует вода. Как можно пускаться в далёкое путешествие без питья? Магазинов по пути следования наверняка не предвиделось!

— А… Эмм… Напитки в туристическом меню присутствуют? — осторожно спросила она у Виктории, внимательно считавшей провиант и раскладывающей его по рюкзакам.

— Там по пути есть родники, — заверила Виктория. — Воду лишний раз тащить не имеет смысла, это лишний вес. А дорога там очень трудная.

Хм… Как пить воду из каких-то родников??? Это же открытый источник, причём наверняка не проверенный надзорными органами! Вдруг из него пить нельзя??? Да и вообще! Арина сначала недоумевала, зачем нужен какой-то поход бог знает куда, да ещё по пересечённой местности. Зачем это всё делать, если можно заниматься спокойными тренировками на территории лагеря? Но потом вспомнила, что в её времени много ребят терялось в лесу или ещё где-то, они пускались в лес без нормальной одежды, без снаряжения, терялись в нескольких километрах от дорог и не знали, как на них выйти. Да так терялись, что проводились целые спасательные операции по их поиску, с применением дронов и вертолётов. Скорее всего, в СССР специально готовили подростков к выживанию и ориентированию на лесной местности. Впрочем, этот поход всем, кроме неё, был не в тягость. Ребята старались оторваться от скучных и тяжёлых тренировок, и это у них получилось. Ещё для Арины было очень странным то, что в поход пошли совсем маленькие спортсмены, например, Анжелика Барышникова и двое пацанов-боксёров возрастом около 10 лет. В её время навряд ли таких маленьких детей потащили бы куда-то без нотариально заверенного согласия родителей.