— Ну что, походный обед, — рассмеялся Ермолов, осторожно, за краешек беря чашку с супом, и шевеля ложкой горячее варево. — А запах-то какой!

Арина осторожно и с большим подозрением пошевелила ложкой суп и с большим отвращением увидела дохлого комара, каким-то образом попавшего туда. Похоже, сбило паром при варке супа. Первым делом хотела крикнуть и отбросить чашку, но здравый смысл возобладал. Она же сейчас находится в глухомани, в какой-то тайге, откуда ещё и выбраться надо! Да и не поняли бы её, если бы она вылила еду, которую с таким трудом сюда тащили! Тут уже было не до того, чтобы выделываться и показывать свой аристократический вкус, тем более он у неё во время проживания в СССР порядком подизносился. Арина ложкой поддела комара и отбросила его подальше. Вот теперь можно приступать к еде. Вот так закаляется характер и меняются вкусы!

Впрочем, суп стоил таких пожертвований. Казалось, ничего необычного: картошка и обычный суп: куриный с вермишелью, за 37 копеек пачка. Да, эту еду массовую брали все и готовили на скорую руку, и считалась она такой же, как бич-пакеты из роллтона и доширака во времена Арины. Над супом из пакета смеялись, суп из пакета продёргивали по телевизору в юмористических программах, суп из пакета считался едой бедняков. Однако сейчас, когда Арина в глубине тайги ела этот суп, действительно пахнущий дымом и отдающий копчёным, как и говорил Ермолов, да ещё закусывала его хлебом с маслом, он казался ей вкуснее любого ресторанного блюда, которое она пробовала в своём времени, в любой стране мира, и не только в своём времени. Даже средиземноморская и западноевропейская кухня, которой кормили фигуристов в Любляне, отошла на второй план. А как вкусна была килька в томатном соусе! 10 банок, захваченные с собой, ушли влёт! И даже жижа, что в них оставалась, оказалась вмиг вымокана кусками хлеба. Да и сам хлеб, пять булок на 30 человек, как-то внезапно уменьшился. И вообще пропал со временем.

— Ну вы и жрать, — сонно пробормотала Анька, потирая округлившийся живот. — Обжоры! Как назад-то пойдём?

Арина со смехом увидела, как будущая маман отвалила подальше от костра, положила рюкзак под голову, накрыла лицо от оводов панамкой и уснула прямо на глазах у всех.

— Кого-то брали сюда синие скалы рисовать, — рассмеялась Авдеева. — Похоже, рисовальщик совсем сдулся.

Анька отмахнулась рукой, услышав, что это был наезд в её адрес, и окончательно уснула. Впрочем, её примеру последовали многие из ребят. Переход действительно оказался трудным и непривычным для них. 7 километров по бездорожью, с форсированием водной преграды, да ещё при ходьбе по неровной местности, усыпанный крупными валунами, промоинами и ямами, оказали намного большую нагрузку, чем тренировки на стадионе. А после еды организмы потребовали восстановления сил. Впрочем, отдыхать легли не все. Похоже, у Ваньки Карпова был неплохой задел выносливости. Или он просто человек, увлечённый рыбалкой?

Парень сходил в заросли, срезал тальниковую палку длиной метра два, привязал к ней леску и, неожиданно посмотрев на Арину, махнул ей рукой, подзывая к себе:

— Пошли рыбачить, чемпионка!

Арина тоже сильно устала во время похода. Но всё-таки из вежливости решила не отказываться и согласно кивнула головой. Впрочем, идти было совсем недалеко. Река струилась всего в двадцати метрах. В этом месте скорость течения была стремительной — под водой ощущались и даже иногда проглядывали крупные валуны и обломки скал, над которыми косами тянулись стоячие волны с белыми бурунами.

— А что ты ловить-то собираешься и как? — с любопытством спросила Арина, подойдя к Ваньке.

— Сейчас увидишь, — усмехнулся парень.

— Ваня, далеко от берега не отходи! — предупредил Ермолов. — Увижу, что лезешь вглубь, сразу из воды выйдешь.

Ванька согласно кивнул головой, взял пустую банку из-под кильки, помыл её, зашёл в воду по колено и начал поднимать камни, вытаскивать их из воды и переворачивать. При этом что-то собирал и складывал в пустую банку.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Арина.

— Под камнями ручейники живут и бекарасы, — уверенно заявил Ванька. — Самая лучшая наживка для рыбы, намного лучше, чем червяк.

Набрав в банку некоторое количество этих секарашек зеленоватого и серого цвета, Ванька положил туда мокрый песок и призывно махнул Арине, подзывая её к себе:

— Удочку бери и иди ко мне. Будешь банку с ручейниками держать, её здесь положить некуда, нету снаряжения.

— С одним условием! — предупредила Арина. — Ты не полезешь глубоко в воду! Иначе дружбе конец! Слышишь?

— Ладно! — усмехнулся Ванька. — Обещаю, честное-пречестное! Иди ко мне!

Арина засучила штаны до бедра, взяла самодельную удочку и, осторожно ступая, зашла в воду к Ваньке. Ванька дал ей банку с наживкой, сам взял удочку и насадил одного ручейника. Арина держала банку перед собой и даже боялась смотреть, что же за личинки там находятся. Что живёт под камнями в реке? Наверняка ничего хорошего! Какие-нибудь страшные твари с 10 ногами и мощными жвалами!

Однако, судя по всему, рыбе то, что там живёт, очень нравилось. Ванька отошёл от Арины чуть поглубже, примерно до середины бедра, начал странно двигаться, делая движения бёдрами туда-сюда. Стоялось ему некомфортно — вода то и дело норовила снести вниз по скользким от тины камням.

— Стой! Дальше не ходи! — крикнула Арина. — Что ты делаешь?

— Это я воду мучу, — объяснил Ванька. — Рыба видит, что муть идёт среди чистой воды, и на муть заходит в надежде поживиться. А там вот что!

Ванька отпускал поплавок ниже себя, течение относило его прямо по струе мутной воды, и где-то там, в трёх метрах от него, произошла стремительная поклёвка. Поплавок с силой неожиданно скрылся под водой, леска натянулась и ушла в глубину. Ванька дёрнул удочку вверх и с трудом вытащил крупную, размером с селёдку, бешено извивающуюся тёмно-серебристую рыбу с мелкой чешуёй и красными плавниками.