— Пахнет аппетитно! — заметила Арина. — Но тут одна вода с рыбой.

— Это же лососевая рыба! — объяснил Ванька. — Попробуй кусок!

Рыбу по-братски разделили между всеми желающими, между теми, кто ещё мог что-то есть. Уха действительно получилась прекрасной. Такую Арина не пробовала никогда! И даже уха из волжской стерляди и норвежской сёмги, которую иногда варила Анна Александровна, не могла сравниться с ней! Съев кусок рыбы, Арина запила его наваристым бульоном и в очередной раз убедилась, что вкуснее она пока ещё ничего не пробовала, хотя, возможно, это был лишь временный эффект сиюминутного ощущения.

…Анька за время рыбалки и отсутствия Арины на прогулке всё-таки нарисовала свою картину под названием «Синие скалы в пасмурный день». Картина действительно получилась прекрасной. И… Суровой… Свинцовая гладь реки, а над ней нависает громадная серая стена, испещрённая синими прожилками, с нависающими соснами, избитыми жестокими ветрами. Вид получился мрачный и вызывающий какую-то непонятную тревогу. Опять Анька ухватила самую суть этого места: прекрасного, но в то же время и опасного. Однако… Была в картине какая-то несуразность…

— А что это у тебя посреди реки? — улыбнулась Арина, ткнув пальцем в какое-то непонятное белое пятно, в котором слабо угадывался плывущий человек. Даже не плывущий, а которого тащило течение.

Анька уже хотела сворачивать ватман, положив с обоих сторон газеты для защиты от воды и пыли, но на миг остановилась.

— Это… — затруднилась объяснить Анька. — Я нарисовала, как будто человек пытается переплыть через реку. Или… Мне как будто приснился такой сон. Как будто кого-то утащило течением и он тут утонул.

— Но зачем ему плыть тут? — удивилась Арина. — Тут же не поплаваешь, вон как опасно.

— Ну, например, он… Поскользнулся на камне, потому что далеко зашёл в воду! — лукаво улыбнулась будущая маман. — Например, если Ванька шагнул бы на пару метров дальше. Мне почему-то показалось, что это могло бы случиться, не останови ты его.

— Да ну тебя! — махнула рукой Арина. — Пошли, ухи похлебаешь!

Она огляделась и подумала, что похоже, скоро они пойдут обратно в лагерь…

Когда окончательно доели уху, Ермолов объявил небольшой отдых, после которого предстояло возвращаться домой. Время незаметно перевалило на вторую половину дня, и стало совсем сумрачно, близился вечер. Тем более, неожиданно подул ветер, от чего сразу сделалось неуютно и зябко, вода грозно потемнела и стала свинцовой, а где-то вдалеке громыхнул гром, что было очень и очень недобрым признаком на таком отдалении от лагеря, да ещё рядом с коварной рекой.

— Всё, ребята, посидели и хватит, — сказал Ермолов, осмотрев окрестности. — Где-то в верховьях реки гроза бушует. Не близко отсюда, но гром слыхать, это километров 30 примерно. Нужно уходить, иначе непогода застанет нас здесь, а попасть под удар молнии без укрытия очень опасно.

Собрав утварь и внимательно осмотрев место стоянки, ребята затушили костёр, ещё раз осмотрели округу и отправились организованной колонной обратно в направлении лагеря. Сейчас уже не шутили: понимали, что дорога предстоит долгая и трудная.

Когда подошли к перекатам, через которые нужно переправляться, ребята с удивлением обнаружили, что уровень воды вырос сантиметров на 20, многие отмели оказались залиты, а центральная протока, по которой проходил фарватер, уже была не такой легкой в преодолении. Течение убыстрилось, по центру появились крупные волны, заплетающиеся в тугую косу, далеко выдающуюся в плёс. В таёжных реках, в большинстве протекающих по каменному ложу, при малейшем дожде вода прибывает очень быстро: ей некуда впитываться, слой почвы тонкий, остаётся стекать только в русло.

Берега на островах тоже оказались подтопленными, что сулило дополнительные трудности, а уже вполне ощутимо громыхал гром: гроза приближалась.

— Так, ребята, ситуация экстраординарная, — спокойно сказал главный тренер. — Но пока ещё не критическая. Спокойно. Переправляемся, как и раньше, тройками, только уже не переодеваемся. На это нет времени. Я иду первый, проброшу верёвку, потом буду стоять и страховать вас посередине реки. Всё, идём.

Главный тренер распутал из рюкзака верёвку, вдвоём с Ванькой Карповым переправился на остров, и прочно закрепил её там, привязав к могучему кусту тальника. Потом вышел на середину реки и стоял там, страхуя весь отряд. Ребята двойками переправились через рукав. Пришлось сначала переводить самых маленьких, потом переправляться самим, что заняло примерно полчаса. Посередине реки глубина уже была примерно с метр, и течение на фарватере ощутимо давило.