– Да?

– Хотя, говорят, если нарвать не одних поганок, а смешать их со всякими сыроежками, то можно отмазаться. Сказать, что, как бы, не разобрался, думал, лисички.

Гребень, давясь, запихивал в себя бутерброд с маслом, поверх которого аккуратно уложил сразу штук семь поганок.

– Я, как бы, стараюсь из лесу ничего не возить. Либо в городе у парней покупаю, либо уж прямо в лесу и ем. Одно плохо: в поезде накроет – хоть вешайся! Двери электрички хлопают, а я от страха чуть сознание не теряю.

– Я тоже один раз начал жрать грибы и дозу не рассчитал...

– И чего?

– Раза в два больше съел, чем мог. От жадности.

– Дай угадаю! Потом ты сутки блевал?

– Не... Очнулся через день. Стою в парадной и на лампочку смотрю. Она светит, а мне смешно! Яркая такая, необычная... А чего я перед этим делал сутки – не помню.

– К чему ты это?

– Ни к чему. Просто так.

– Неинтересные у тебя истории какие-то.

Артем двумя пальцами брал гриб за ножку, запихивал в рот и, стараясь не жевать, глотал.

– Вкусно хоть?

– Любишь бумагу жевать? Тогда вкусно.

Он скривился и хлебнул из графина с кипяченой водой.

– Ты б их сварил. Супчик бы сделал. Заодно бы и с ужином проблему решили.

– Не варят их, эти грибы. От варки из них весь смак уходит. Одна гадость токсичная остается.

Парни двигали челюстями и прислушивались к тому, что творится у них внутри.

– Давайте, может, видик посмотрим?

– Давайте лучше слышик послушаем!

– Кстати, Жирный, а что это за говно у нас по радио играет?

– Это не говно. Это «Scooter». Модная немецкая группа.

– Убери на хрен этих модных немецких козлов. Поищи нормальное чего-нибудь.

– Чем тебе музыка не нравится?

– Это не музыка, это издевательство над личностью. В Европе такую пердулу гомосексуальную сто лет уже никто не слушает.

Даниил еще раз отхлебнул из бутылки. Пиво успело нагреться и потеряло даже намек на приличный вкус. Он поставил пустую бутылку к раковине, взял еще одну и закурил.

Что за музыку нынче слушают в Европе, Гребень знал хорошо.

В Варшаве он пробыл недолго, дней пять. Ночевать приходилось в «хостеле» – крытом спортзале с серым от грязи бельем. Там жили несколько десятков волосатиков со всей Европы: художники, музыканты... анаша, круглосуточное пиво, групповой секс, пение под гитару, полное отсутствие комплексов... Стоимость – $2 в сутки.

Потом он поменял оставшиеся рубли и злотые на доллары, выпросил у девочки-польки с «Alamo Rent a Car» карту и, изучив ее, решил двинуть дальше.

Всего за тридцать пять дойчмарок он купил «Wochenend Ticket» – льготный «билет выходного дня», действующий с вечера пятницы и до утра понедельника. Этого достаточно, чтобы проехать Германию из конца в конец и оказаться в Голландии.

Он заплатил за туристическую визу и, сидя в вагоне второго класса для некурящих, много часов глазел на одинаковые аккуратные домики с одинаковыми аккуратными лужайками перед входом. В восемь вечера воскресенья он сидел в Роттердаме на набережной Мааса и пил холодный «Budweiser».

На данном этапе он отлично знал, чего хотел. Он хотел жить в собственной квартире, слушать музыку, которая ему нравилась, и никогда в жизни не общаться больше со жлобьем.

Через три месяца он уже мыл полы в чумазом кинотеатрике и жил в цокольном этаже частного дома на набережной. До рейв-пароходика «Штубниц» (ежедневные, кроме понедельника, вечеринки с «экстази», тощими голландскими фройляйн и непринужденным оральным сексом в кабинках туалетов) было рукой подать, а денег за мытье полов хватало, чтобы на уик-энд до полной отключки укуриться кампучийским гашишем. И никаких тебе пьяных омоновцев.

Со временем помимо гашиша попробовал он и модный кокаин, а из Роттердама съездил не только в соседние Бельгию с Францией, но добрался даже до Рима.

Садясь на поезд или рейсовый автобус, билет Гребень покупал не до конечной станции, а только на одну остановку вперед. При входе билет проверяли, он залезал внутрь и, стараясь не привлекать внимания, ехал столько, сколько нужно.

Купив как-то билет из Страсбурга до станции Киль (двадцать франков, полтора часа езды), он спокойно доехал до Марселя (шестьсот франков, двенадцать часов езды).