Трубка изумленно замолчала на несколько секунд, потом донесла сдержанный смешок ганфайтера:

— Или ты читаешь мои мысли, или я твои. Представляешь, я тоже подумываю о перехвате майора. Проверил твой стеб насчет Ельшина, похоже, ты по-крупному прав. Поэтому нужен уточняющий штрих — Хасан. У тебя есть план?

— Нет. Я водил Хасана полдня, но подойти не смог.

— Он сейчас у своей подруги на Жабенке. Стерегут его двенадцать человек, трое — киллхантеры.

Матвей присвистнул:

— Как президента! Не знал, что у него есть подруга. Банкира я тоже брал у любовницы, мог бы догадаться, что и у их подручных тот же образ жизни.

— Приезжай через час к Тимирязевскому мосту через Жабенку, вдвоем мы его возьмем и попросим ответить на вопросы, твои и мои.

Матвей повесил трубку, повернулся и встретил взгляд Марии.

— Останешься?

Говорить ничего не хотелось, но ему все же удалось выдавить:

— Извини, королева, я тороплюсь. Поговорим в следующий раз.

Ушел он не оглядываясь. Перед мысленным взором улыбалась Кристина.

Василий ждал его в черном «Опеле» последней модели, одетый во все черное.

— Привет, ниндзя, — сказал Матвей, влезая в кабину. — Ну и тачка у тебя — страх! Какую школу проходил?

— Основа — айкидо, но в общем-то занимался понемногу почти всеми видами азиатских единоборств. А ты — барс?

— База — русбой, но тоже владею многими вариантами кэмпо. Хотя русбой взял от них практически лучшие приемы.

— «Кулак демона»? Смертельное касание?

— При необходимости. Русбой, как и айкидо, этически относится к защите от неспровоцированного нападения. Как и айкидок, барс редко калечит противника, а тем более…

— Понял, не читай лекций. Жаль, что не послушал своего наставника десять лет назад, когда он советовал мне заняться русбоем. Но в сторону лирику, переодевайся.

Матвей нащупал на заднем сиденье объемистую сумку, а сверху — такой же черный, не стесняющий движений костюм, что и на Василии. Быстро переоделся, кивнул на сумку:

— Спецуха?

— Возьми, что считаешь нужным, я уже экипирован.

Матвей открыл сумку, выпятил трубочкой губы.

— Однако!

В сумке, аккуратно сложенный, наличествовал весь арсенал ниндзя плюс рации, приборы ночного видения и огнестрельное оружие в придачу: так называемые «карты смерти» — метательные звездочки и многогранники — сякэны и сюрикэны, кагинавы — кошки, дротики, бяньдао — «летающие ножи», эмейские иглы, многосекционные металлические плети, йойо, «железные лотосы», «летающие когти», метательные и хватовые ножи, комплекты сай, арбалет (!) и пистолеты.

— Похоже, ты готовился к настоящей войне!

Василий промолчал.

Матвей выбрал два вида сюрикэнов, эмейские иглы, комплект сай и пристроил в кармашке длинный и узкий швейцарский кинжал.

— Какова стратегия?

— Самая простая: идем туда, выключаем всех, кто мешает, и берем Ибрагимова. Учти: стреляет он как Бог — даже на звук и на запах.

— Я с ним уже встречался, и он не произвел на меня особого впечатления.

— Нельзя недооценивать соперника, это аксиома. Пошли.

Владея дзёаи-но дзюцу — искусством беззвучного и бестеневого движения, они пересекли дорогу, углубились во дворы и через пару минут по улице Пасечной вышли к стандартной девятиэтажке с двумя подъездами. Окна горели только в нескольких квартирах, в том числе в квартире подруги Ибрагимова, как отметил Василий, живущей на самом верхнем этаже.

— Я думаю, стерегут его группами по три-четыре человека. Четверо во дворе, двое в подъезде, трое на этаже и столько же на крыше.

— Штатная упаковка. Снимаем «наружку», потом один из нас идет на крышу через второй подъезд, а другой — через первый. Встречаемся у дверей квартиры.

Они бесшумно стукнули кулак в кулак и разошлись: Василий вправо, Матвей влево. Только сейчас Матвей наконец перешел на скоростной рефлекторный режим, резко усиливший обменные процессы и ускоривший реакции. С переходом в состояние турийи он решил не спешить, обстоятельства этого пока не требовали.

Обоих охранников он без труда обнаружил в беседке: они курили, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. В темноте трудно было прицеливаться и метать камни в нервные узлы, поэтому Матвей предпочел подобраться ближе и отключить их ударом обеих рук в горло. Отобрав рацию у одного из упавших, Матвей прислушался к тишине и метнулся к левому подъезду. У правого бесшумно мелькнула тень: Василий справился со своими и вошел внутрь. Через несколько минут Матвей был на крыше.