Мы сели за стол. Кусок не шел мне в горло. Дарья даже заметила мое состояние.

– Мам, что с тобой? Ты заболела?

– Нет, все в порядке, Денис звонил?

– Да, он сказал, что придет сегодня и что не мог до тебя дозвониться.

Это действительно было так. Я выключила свой телефон, когда поговорила с Дашкой у доктора Рабиновича.

– Дарья, - обратилась я к ней, - я хочу попросить тебя кое-что.

– Что?

– Ты можешь сегодня пойти переночевать к Инге?

– Да, конечно, - в голосе дочери послышалась радость, - я сейчас ей позвоню, - Дашка бросилась с телефону.

Вообще-то я не сторонник таких ночевок, но на этот раз делать было нечего. Я же не знаю, чем все обернется. Даша уже не раз приводила к нам своих подружек, сама, правда, ночевала у них реже. Но так принято у израильских школьников.

Моя дочь уже собиралась.

– Не забудь зубную щетку, - напомнила я ей.

Оставшись одна, я вытащила сотовый телефон и запрограммировала его так, чтобы можно было вызвать номер следователя Борнштейна нажатием одной кнопки. Удостоверившись, что батарея полная, я успокоилась и положила его на столик у входной двери. Потом искупалась, высушила волосы феном и слегка подкрасилась. Меня не отпускала мысль, что все это я делаю в последний раз. Я приказала себе не быть дурой и начала одеваться.

Денис пришел около десяти. Он был одет в строгий костюм и галстук, видимо, приехал сразу с выставки. В руках он держал кожаный чемоданчик дипломат, которые смешно называются в Израиле "Джеймс Бонд". Чмокнул меня в щечку:

– Прекрасно выглядишь, дорогая.

– Вашими молитвами. Проходи.

– Чем кормить будете, хозяюшка? Я зверски голоден!

– Сейчас посмотрим, - сказала я.

Он был совершенно обычным на вид. "А что ты хотела, Валерия, одернула я сама себя, - чтобы он оскалил зубы и набросился на тебя? Игаль говорил же, что маньяка невозможно определить, пока не произойдет смещение личностей."

Денис открыл дипломат и достал из него бутылку хорошего шампанского и несколько разноцветных коробок. На них были надписи: салями, балык, шоколад. Я таких коробок еще не видела. Видимо он купил их на выставке.

– О!
– воскликнула я.
– По какому поводу пируем?

– Сегодня особенный день, - сказал Денис, - проект закончен, на выставке удалось заключить выгодный контракт с японцами и мы не едем на Кипр.

– Почему?

– Потому, что мы с тобой поедем в другое место, далеко-далеко, мечтательно протянул он.

– Куда это?

– Это пока секрет, я скоро расскажу тебе.

Меня эта новость встревожила. Денис что-то замышляет, неужели двойное убийство? Сначала меня, а потом себя? Ой, нет, что-то я не слышала о маньяках-самоубийцах.

Мы просидели за ужином полтора часа. Мне было не по себе. Денис заметил мое состояние и спросил:

– Что с тобой, Лерочка, случилось что?

– Нет, все в порядке, не обращай внимание.

Он притянул меня к себе:

– Давай закругляйся с ужином, - прошептал он мне, - я уже не в силах ждать. Я хочу тебя.

"Прирезать", - мысленно закончила я его фразу. Вслух сказала:

– Иди в спальню, раздевайся, а я уберу со стола и скоро буду.

Денис вышел из комнаты, на ходу развязывая галстук, а я стала складывать посуду в раковину. Вдруг моя нога за что-то зацепилась, чемоданчик-дипломат опрокинулся, крышка раскрылась и я машинально нагнулась, чтобы закрыть его.

То, что я увидела, заставило меня оцепенеть.

В дипломате лежал нож.

Я не верила своим глазам. Новенький сверкающий нож, кажется итальянского производства, в прозрачной упаковке. Обычный кухонный для резки хлеба или мяса, достаточно большой и массивный. Ближе к кончику на нем были насечки вроде пилки, для остроты. Я тут же вспомнила, что говорил эксперт во время осмотра тела покойного Когана. Что того зарезали обыкновенным кухонным ножом.

"Бежать!" - в голове промелькнула эта единственная мысль. А полиция? Я же хотела звонить в полицию. Но телефон в спальне, а там Денис. Если звонить с сотового, то он все равно услышит. Смогу ли я продержаться, до приезда полицейских?

Как будто услышав мои слова, Денис крикнул из спальни:

– Лера, ну где ты? Я заждался.

– Иду, иду, - ответила я, схватила сотовый телефон и выскочила из квартиры.

Я бежала вниз по лестнице, не помня себя. Выскочив на пустынную улицу, я стала нажимать на кнопку вызова сотового телефона Бурштейна, но ответа не было. Наверно, я что-то не так напрограммировала. Нужно было туда ехать.

Из-за поворота выехала машина и знакомый голос окликнул меня:

– Валерия!

Я обернулась. Это был зеленый "Форд". За рулем сидел Додик.

Я совершенно не удивилась, что он делает около моего дома. Просто в этот момент я вспомнила, что ключи от машины я оставила дома, и Додик был весьма кстати.

– Додик!
– бросилась я к нему, - отвези меня в полицию. Срочно.

– Садись, - коротко сказал он.

Я села и он сам пристегнул мой ремень.

– Что происходит?
– спросил Додик.